В больнице наступает серые часы перед рассветом, когда пациенты чаще всего подвергаются припадкам и умирают. Анатолий решает разрядить обстановку, угостившись с парнем Славиком за чашкой кофе. Вдруг Славик сообщает страшную новость: его лучшая подруга Софья влюблена в Монахова, доктора клиники. Тихая больница становится источником острых ощущений и непредсказуемых приключений....
Только ключ сую в скважину, а он не подходит. Я сперва подумала, что руки спьяну трясутся, тыркалась-тыркалась, а потом через дверь мне говорят, чтобы проваливала подобру-поздорову, пока они милицию не вызвали. Я уж решила, что по пьяному делу вообще квартиру перепутала. Отошла маленько, поглядела — нет, дверь точно моя, Стасик из РСУ ее из остатков от ремонта спортивной школы сделал… тут уж я начала шуметь да скандалить по полной программе. Я ведь тебе говорила — когда я выпью, очень становлюсь скандальная! А здесь тем более такое дело — в собственную квартиру не пускают!
Ну а эти-то, они говорят — уймись, а то правда милицию вызовем! Я говорю — вызывайте, так вас и разэтак, милиция вас самих из моей однокомнатной выкурит.
А они и впрямь вызвали.
Только все не так получилось, как я думала.
Милиция приехала, я говорю — в собственную квартиру не пускают, а эти документ показали, что я эту квартиру им честь по чести продала и деньги получила, в чем расписка имеется. Так что они в полном своем праве, а я получаюсь пьяная хулиганка.
А как я пятнадцать суток отсидела, так отправилась Реваза своего искать, чтоб помог мне в том деле разобраться и обратно квартиру свою заполучить.
И нашла его в одном ресторане, где он другую такую же дуру охмурял. Тоже все ей подливал. У меня прямо в глазах потемнело, не помню, что дальше было.
Очнулась опять в ментовке, на этот раз мне за пьяный дебош в ресторане три месяца впаяли.
В общем, запила я по-черному. Из РСУ меня, ясное дело, прогнали, жила месяца два у одного, звать Василий, в метро побирался, квасили с ним на пару, а потом ему по пьяному делу башку кирпичом проломили.
— Чего? — сдуру переспросила Надежда.
— Сама, что ли, не понимаешь? — Люська взглянула на нее исподлобья.
