В больнице наступает серые часы перед рассветом, когда пациенты чаще всего подвергаются припадкам и умирают. Анатолий решает разрядить обстановку, угостившись с парнем Славиком за чашкой кофе. Вдруг Славик сообщает страшную новость: его лучшая подруга Софья влюблена в Монахова, доктора клиники. Тихая больница становится источником острых ощущений и непредсказуемых приключений....
Далее, кто там следующий? Надежда пробежала глазами заметку. Эрик Францевич Егер, пожилой механик с птицефабрики, судя по рассказам, приличный непьющий человек. Никуда не ходил, с работы — домой, из дома — на работу. Его и зарезали дома, потому что одинокий, свидетелей убийства не было. И что мы имеем? Как говорил тот работяга? За Елизаветиным полем начинается Егерская тропа.
«Господи помилуй! — ошеломленно подумала Надежда. — Да это никак путь указан таким страшным способом?»
«Не может быть, — тут же возразила она самой себе, — я, как всегда, подгоняю факты под гипотезу.
Надежда разложила перед собой заметки по номерам. Но оказалось, что убийство В. С. Горелова шло четвертым номером, а третьим убили Федора Ломакина, когда он по срочной надобности ходил к местному бутлегеру, точнее, бутлегерше по имени Кузьминишна.
Федор Ломакин… И что такого можно зашифровать этим именем? Может, там по дороге какая-нибудь сломанная береза или елка? Попробуй, отыщи в огромном лесу сломанное дерево! Так или иначе, есть следующий ориентир — Горелов, то есть Горелая поляна. Эх, карту бы раздобыть подробную! Хотя тут названия все местные, на карте такие не указаны…
Есть еще Петр Самокруткин, он-то с какой стороны тут? Самокрутки в лесу валяются?
Надежда тяжело вздохнула и твердо уверилась, что если она ничего не придумывает и убийца и вправду зашифровал именами своих жертв какое-то место, то он обязательно должен быть из местных.
"В своем характере Надежда Николаевна Лебедева находила множество недостатков. Но были в нем также и несомненные достоинства. Так, например, если уж решила она что-то сделать, то обязательно доводила это дело до конца.
