В бумажном комке было всего две купюры по пять тысяч, но и их хватило для чувства уверенности."
"Едва ступив на перрон в Санкт-Петербурге, Мила поехала на Смоленское кладбище и, обливаясь слезами, отстояла очередь в часовню Ксении Блаженной. От волнения и усталости мысли в голове путались, поэтому она ни о чём не просила, а просто припала лбом к холодному мрамору, счастливая уже оттого, что чувствует, как в душе нарождается нечто новое и светлое, не похожее на прежнюю жизнь. А дальше начались чудеса, потому что работа уборщицы в салоне красоты нашлась на удивление быстро. Мало того, решился вопрос и с жильём, так как хозяйка салона попросила её за проживание присматривать за девяностолетней родственницей в крошечной однушке. Той самой, которую она снимает по сию пору, только уже без бабули. Через год городской жизни она выучилась на парикмахера, а недавно получила главный приз в своей жизни — полюбила Гришу.
Когда он пригласил её приехать в деревню, пусть хотя бы секретно от родителей, Мила с визгом бросилась ему на грудь:
— Конечно, приеду! Прямо сейчас отпрошусь на работе и приеду хоть на Северный полюс.
Потеревшись носом о её щёку, Гриша промурлыкал:
— Зачем на Северный полюс? Там холодно и шныряют белые медведи. Наше озеро куда лучше. А ещё мы будем гулять по лесу, ну и всё такое прочее.
Так Мила оказалась в Пустошке около Ритиного дома, с замиранием сердца предвкушая скорую встречу с любимым. Посланная эсэмэска вернулась с ответом. Гриша писал, что придёт за ней около полуночи.
В приливе чувств Мила поцеловала телефон, бросила на веранду рюкзак и отправилась колоть дрова.
* * *Ночь выдалась такой густой и тёплой, что Рита не смогла оставаться в кровати, а накинула халатик и вышла на крыльцо. Макушка лета — июль — рассыпал по небу целую корзинку звёзд, излучавших на землю мягкое золотое свечение. Ветер стих, и кроны деревьев еле слышно шелестели что-то невнятно волшебное, под стать песне иволги в кустах возле озера.
Ближе к полуночи Рита слышала, как Мила крадучись ушла гулять через дверь веранды. Мила с Гришей соблюдали полную маскировку, и если бы Рита не была посвящена в их секрет, то ни за что бы не предположила, что они знакомы.
«А что, если искупаться?» — мелькнула вдруг шальная мысль, и Рита вскочила на ноги — так остро захотелось окунуться в озёрную воду с мерцающими в глубине звёздами. Плавать по ночному озеру — это всё равно что погрузиться в небесный океан.
Чтобы добраться до берега, понадобился фонарик. Вслушиваясь в тишину, Рита несколько минут постояла на своих новых мостках. Зря Василий Константинович их починил. Лучше сломанные мостки, чем вражда с соседкой.
Сбросив шлёпанцы, Рита опустила ступни в воду. Хотелось войти в озеро тихо, без всплесков, чтобы не спугнуть красоту ночи.