В глазах очкового визажиста отражалось мрачное ехидство, когда он неожиданно выпятил их к зрителям. Инна хихикала, и её светская улыбка казалась почти загадочной. Этот штрих предвещает темные изыскания в повествовании "Первое правило королевы".
Десять секунд тишины, и темноты, и покоя, а потом — утро, как прыжок в холодную воду.
— Кысенька! — возликовала внизу Аделаида. — Иди, кысенька, я тебе рыбки принесла! Кысь-кысь!..
Инна про себя досчитала секунды, далеко откинула одеяло — так, чтоб уж не было пути назад, — и потащилась в ванную, волоча за собой халат. Халат ехал по кисельной розе с тихим шуршанием. На втором этаже кисельных роз тоже хватало.
Спустя двадцать минут она уже была похожа на человека и даже успела накрасить перед зеркалом правый глаз.
Однажды у нее брали интервью для какого-то дамского журнала — очень солидного. Инна Селиверстова предлагалась в разделе «Бизнес-леди», хорошо хоть не «Шесть основных правил секса» или «Как убедить его жениться». Очень молоденькая, очень ухоженная, очень душистая и пушистая девочка приехала с утра к ней в офис на интервью. Первым делом девочка выложила на стол перед Инниным носом связку автомобильных ключей с символикой «Лексуса», затем шикарно пристроила ножку на ножку, посверкала идеальной улыбкой, долженствующей означать, что «мы, мол, тоже не лаптем щи хлебаем, может, ты и большой начальник, зато мне двадцать два года и любовник у меня — будь здоров!»
Инна дружила с журналистами, умела с ними общаться так, чтоб и нашим, и вашим — и свои интересы соблюсти, и их почесать за их острыми журналистскими ушами, а тут не устояла.
Да и статья получилась — первый класс. Жаль, что ее нельзя было назвать «Идиотка», ибо она уж заранее называлась «Бизнес-леди», да еще из уважения к памяти Федора Михайловича. Согласно данному опусу, Инна каждое утро делала часовую гимнастику — хатха-йога, поза лотоса, стойка на голове, укрепление внутреннего «дао», а может быть, «инь», а может, и «ян», кто его знает.
