Он сейчас как механизм – предельно функциональный, делающий только то, что нужно. Надо будет для дела – заслонит Бандеру грудью и завалит его врагов. А если ситуация изменится – ни секунды не думая, разрядит в его череп пистолет. Правда, последнее сделает все же с удовольствием: он ненавидел бандитов священной ненавистью человека, выбравшего своей путь – защитника других людей. В общем, надо быть зомби. Человеком-поленом… За это Влад особенно ненавидел операции по внедрению. Насколько легче в лихом бою, когда душа поет, когда боевой кураж и схватка лицом к лицу…
Все попытки вора в законе выйти на контакт с «берлогой» не увенчались успехом. Это означало одно – лаборатория тоже захвачена.
Бандеру мучил вопрос: как могло случиться, что одновременно враг ударил по «даче» и по лаборатории? С самого начала задумывалось так – часть команды работает на производстве, часть – на «даче», и друг о друге они ничего не знают. Так как же ушла вся информация? Кого подозревать, если всей ее полнотой обладал он один. Себя?
В голову ничего не приходило путного, кроме того, что у врагов имелось два источника – и там, и там.
Существовал еще один вариант – самый худший. Его могли продать ближайшие компаньоны. Те, с кем он затевал это дело. Ничего удивительного в их поступке он не находил. Но что их толкнуло на это?
Что у него осталось? Вояка, который вытащил его из пекла. Несколько контактов, на которые выходить можно только с большой оглядкой.
Нет, все не так плохо. Остались захороненные деньги – и немалые. Остались счета в банках, о которых не известно никому, кроме него. Но это все мелочь, все это средство для достижения одной цели. У него осталась одна вещь. Главная.
Что теперь? Устроить Амарову и его приближенным большую резню? Технически сложно. И что это изменит? Секретом «елочки» теперь владеют две стороны. И начнется обычная конкурентная борьба с падением цен, взаимоуступками. Это выгодно покупателям. И невыгодно продавцам.
На второй день пребывания в Москве Бандера вышел на связь с одним своим человеком, которому поручил узнать о состоянии груза на складе в Мытищах.
– Что там? – гаркнул Бандера в трубку сотового телефона.
– Я выяснил, – быстро затараторил человек. – Груз забрали.
– Несколько дней назад вывезли.
– Ах, Жига-ан, – протянул Бандера.
Двенадцать миллионов долларов – именно такова стоимость остатка товара, который Жиган вывез, когда ездил в Москву на переговоры с американцем.
