– Злая женщина… У нас завтра в одиннадцать утра выезд на благотворительный концерт в Голубятниково. Народ ждать будет.
– Ага. Сядут два жида в три ряда.
Она повесила трубку. Потянулась к таблетке. Тут послышался звонок. Голос у Жигана встревоженный.
– Подожди меня. Я сейчас зайду.
Он появился через десять минут. На этот раз не улыбался привычно. По-видимому, запасы оптимизма, казавшиеся у него неистощимыми, сегодня оставили его. Он был чем-то сильно озабочен. На щеке его краснела длинная глубокая царапина.
– Что с тобой? – спросила она.
Ее искренне беспокоило состояние Жигана. Ведь он, как швейцар, отворял ей двери в сладостный мир.
– Ну что, Люда. Придется тебе платить за мою доброту.
– Какая пошлость. Все толкуют о деньгах. А я говорю об услуге.
– Заплачу тебе по старой цене. – Он положил ладонь на таблетку на столе, и Люда подалась вперед. – «Елочкой». Нет – так до свидания. Неволить не стану.
– А на что – даже не спросила.
– Согласна! – повторила Люда.
– Конечно, согласна, – улыбнулся Жиган своей обычной обезоруживающей улыбкой.
– Ты знаешь, сколько мне исполняется, сынок? – спросил Амаров, оторвавшись от бухгалтерских документов «Гянджи», которые он изучал.
– Обижаете! – воскликнул Шарифов. – Пятьдесят.
– Мне исполняется пятьдесят, Сахиб. Представляешь, полсотни.
– Это не возраст. Это еще молодость.
– Лесть сладка, но лжива. Круглая дата, сынок. Грех сидеть в четырех стенах.
– Устроим все лучшим образом. На даче мы…
– Нет, – прервал своего помощника хозяин. – Не пойдет. Люди спросят: от кого прячется Амаров в свой юбилей?
– В узком кругу друзей за городом – теплее обстановка.
– Нет. Я хочу юбилей в «Интуристе».
Шарифов поморщился и осведомился:
– Это твое дело. Пусть видят – Амаров честен. Открыт всем. Ему некого бояться.
– С безопасностью возникнут проблемы.
– Твои, сынок, проблемы. Не мои.
– Пока он не опасен. Ему нужно собраться с силами. Понять, что он потерял. И что у него еще осталось… Кстати, ничего не слышно о нем?
– В Семиозерске его нет.
– Я бы знал, если бы он находился здесь. После того как мы разорили его дом, нам удалось привлечь на свою сторону и его людей.
– Я слышал. Что о его ближайших друзьях?
– Алтайца видели в Семиозерске.
– Отошел на позиции, как уговаривались. Он хорошо поработал.
– Хорошо? Как он сумел упустить всю верхушку «бандеровцев»? Ты мне объясни, я, может, что-то не понимаю.
– Прокол в шине бывает…
– Кстати, Зейналов потерял троих убитыми. И он очень зол.
– Не мы виноваты.
