Прошлое вернулось к нему с невыносимой ясностью: боль неизбежно напоминала о времени, когда Максим искал уход из жизни. Воздух был пропитан тайнами предыдущих лет, и каждое слово шло как тончайший аромат истории, мерцавшей на солнечных лучах в глубинах сознания.
Белок, калории, жизнь.
Последние куски они съели вечером третьего дня, прячась в глубоком овраге неподалёку от Ворсклы.
— «Кусок мяса», — негромко произнёс Максим, доедая свой. — Есть такой рассказ у любимого нами Джека Лондона, товарищ комиссар.
— Помню, — откликнулся Михеев. — Про старого боксёра, которому не хватило куска мяса, чтобы победить.
— Да. Но в отличие от Тома Кинга, героя рассказа, большинство из нас молоды, и у нас есть этот кусок мяса.
— Умеешь приободрить, лейтенант, — усмехнулся Михеев. — Как через Ворсклу переправляться будем, думал? Впереди и вокруг немцы.
— Не знаю пока, — сказал Максим. — Надо сначала разведать обстановку и действовать уже согласно ей. Как мы всегда и поступали в эти дни. Итог: все живы.
— Благодаря тебе, — сказал Михеев. — Поверь, я этого не забуду.
— На левом берегу Ворсклы должны быть уже наши, — сказал Максим.
— Откуда ты знаешь?
— Не знаю. Чувствую.
— Ну-ну, — сказал Михеев. — Хорошо бы, конечно.
Максим знал, что так и есть.
— Предлагаю вам оставаться здесь, в овраге, — сказал Максим. — Место удобное. А я схожу на разведку и вернусь. Дайте мне три часа. Нет, три с половиной. Если за это время я не вернусь, прорывайтесь на тот берег Ворсклы сами. Но я вернусь.
— Возьми в помощь кого-нибудь из бойцов, — сказал Михеев.
— Не надо, товарищ комиссар, — покачал головой Максим. — На вас ответственность за жизнь командарма. Что до помощи, то в данном случае мне удобнее и быстрее самому. Хотя… — он задумался. — Есть бумага и карандаш?
— Найдутся.
— Напишите короткую записку. Что-то типа мандата.
— Хочешь наших привести? — догадался Михеев.
— Сделаю попытку. Или хотя бы обеспечу тишину с нашей стороны на этом участке реки.
