Прошлое вернулось к нему с невыносимой ясностью: боль неизбежно напоминала о времени, когда Максим искал уход из жизни. Воздух был пропитан тайнами предыдущих лет, и каждое слово шло как тончайший аромат истории, мерцавшей на солнечных лучах в глубинах сознания.
Теперь собери и брось в проход всё оружие, которое имеется в кабине.
[1] Начальник тайной государственной полиции (гестапо) Герма
нии.
Глава третья
Через минуту за дверь полетели три 7,65 миллиметровых пистолета Вальтер ППК с магазинами на семь патронов.
Максим дождался, когда самолёт лёг в разворот и вернулся в салон. Оберст и майор продолжали сидеть смирно."
"Максим вышел из сверхрежима, постоял секунду, привыкая к нормальному состоянию.
Разрядил один за другим все три «вальтера» экипажа.
Затем шагнул к трупу второго майора, перевернул его на спину, снял ремень с кобурой и пистолетом, нацепил на себя поверх нижней рубашки.
— Вы двое, — приказал. — Снимайте ремни вместе с кобурами и оставьте их на лавке. После этого снимите штаны, сапоги и носки с вашего товарища, — он кивнул на мёртвого майора. — Они мне нужны.
Пока немцы делали сказанное, Максим направился в хвост самолёта, подобрал оба пистолета — это тоже были «вальтеры» — и разрядил их.
Затем вернулся назад.
По дороге коротким и сильным ударом приклада винтовки по голове отправил в долгий нокаут зашевелившегося было ефрейтора. Затем вытащил нож из ножен у него на поясе и освободился от гипса на левой руке. Пошевелил пальцами — нормально. Ничего не болит, всё работает.
Оберст и майор уже справились с заданием и уселись на лавку, держа руки на коленях.
— Вы ж мои зайки, — не удержался Максим.
Он видел, что оба немца сильно подавлены, дезорганизованы и готовы подчиняться любым приказам. Штабные, что взять, настоящего фронта не нюхали. Снаряд в двух сотнях метров взорвался — уже герои.
Максим натянул брюки мёртвого майора, его носки и сапоги. Надо же, все в пору, как на него сшито.
Мундир надевать не стану, решил. Он в дырах от пуль и в крови. А вот лётная куртка, пожалуй, пригодится. И не только куртка, к слову. Интересно, куда они дели мою защитную рубашечку? У дона Руматы из великой повести братьев Стругацких «Трудно быть богом», помнится, была металлопластовая рубашка, а у меня то же самое только из поляризованного углерита.
