Прошлое вернулось к нему с невыносимой ясностью: боль неизбежно напоминала о времени, когда Максим искал уход из жизни. Воздух был пропитан тайнами предыдущих лет, и каждое слово шло как тончайший аромат истории, мерцавшей на солнечных лучах в глубинах сознания.
Через кого? Простым солдатам-конвоирам такую штуку не доверишь. Разве что в самом крайнем случае. Значит…
— Что вам передал штандартенфюрер Пауль Кифер? — жёстко обратился он к скованным немцам, направив на них автомат. — Отвечать! Живо!
— Там, в моём портфеле, — показал глазами оберст. — Какой-то свёрток и рапорт в конверте.
Максим открыл портфель. Нашёл свёрток из плотной крафтовой бумаги и запечатанный сургучом конверт. Свёрток был перетянут бечёвкой и тоже запечатан сургучом. На свёртке и на конверте аккуратными буквами было написано одно и то же: «Не вскрывать! Шефу гестапо, группенфюреру Генриху Мюллеру лично в руки».
Максим вскрыл конверт, пробежал рапорт глазами. Там подробно сообщались его деяния, включая гибель пехотного полка в загадочном взрыве чудовищной мощности. Так же говорилось о его необычных способностях и вероятной шизофрении. Рубашка-бронежилет прилагалась в качестве вещественного доказательства тайны личности человека, который одновременно представляется старшим лейтенантом Максимом Седых из будущего и младшим лейтенантом Красной Армии Николаем Святом, лётчиком-истребителем.
Да, такой рапорт нам не нужен. Совсем.
— Спички или зажигалку! — протянул руку к оберсту.
Тот поспешно полез в карман и вложил в ладонь Максима зажигалку.
— Лицом на пол! — приказал Максим.
Немцы синхронно побледнели.
— Спокойно, убивать не стану. Лицом на пол, глаза закрыть!
Немцы послушно легли, уткнув лица в ладони.
Всё-таки приятно иметь дело с дисциплинированными людьми, усмехнулся про себя Максим.
Он сжёг рапорт вместе с конвертом на металлическом полу самолёта. Вскрыл свёрток, достал рубашку-бронежилет.
— Ах, ты моя родная, — сказал негромко по-русски.
Снял нижнюю рубашку, освободился от бинтов, надел бронежилет и нижнюю рубашку. Другое дело. Так, теперь куртка.
— Лежать тихо! — приказал немцам и прошёл в кабину.
Судя по компасу и солнцу, самолёт летел на восток. Штурман продолжал сидеть на месте. Его кожаная куртка висела на специальном крючке для одежды.
— Поднимайтесь на три тысячи метров, низко летим! — приказал Максим.
Командир послушно потянул ручку высоты на себя.
