Прошлое вернулось к нему с невыносимой ясностью: боль неизбежно напоминала о времени, когда Максим искал уход из жизни. Воздух был пропитан тайнами предыдущих лет, и каждое слово шло как тончайший аромат истории, мерцавшей на солнечных лучах в глубинах сознания.
Ясно-понятно.
— Что это ещё за «ясно-понятно»? — недовольно осведомился капитан.
— Ясно-понятно, что лично проследите. Буду иметь это в виду. Разрешите идти?
— Иди. И помни, умников никто не любит.
Можно подумать, дураков любят, усмехнулся про себя Максим, развернулся через левое плечо и вышел из бревенчатого здания штаба полка, где происходил разговор. Проходя мимо зелёной палатки, на которую был нашит белый круг с красным крестом, вспомнил, что надо показаться врачу.
Подошёл. Полог палатки был откинут.
— Можно войти? — звучно осведомился Максим, постучав по опорному шесту.
— Входи, коль не боишься, — ответили ему.
Максим вошёл.
За чисто выскобленным дощатым столом сидел человек в белом халате и белой же шапочке и пил чай из тонкой фарфоровой чашки. На тарелке перед ним лежали колотые куски сахара. Рядом с тарелкой — пачка папирос «Казбек». За спиной — медицинский шкаф. Сбоку — топчан, застеленный белой простыней.
Человек был похож на актёра Евгения Евстигнеева из древнего, но любимого телефильма «Собачье сердце».
— Младший лейтенант Николай Свят, — представился Максим и, разглядев одну «шпалу» в петлицах, продолжил. — Прибыл на медосмотр. Здравия желаю, товарищ военврач третьего ранга.
— Здравствуй, здравствуй, — сказал доктор. — Меня Евгений Сергеевич зовут.
Надо же, успел подумать Максим. Актёра Евстигнеева тоже Евгением звали.
— Евгений Сергеевич Сергеев, — продолжил доктор.
— Нет, спасибо.
Максим сел на табурет у стола. Улыбнулся врачу.
— Ишь какой, — сказал врач. — Молодой, сильный, зубастый, настроение хорошее. Это ты немецкий самолёт угнал?
— Не угнал, захватил.
— Орёл. Истребитель?
— Транспортник, — сказал он и добавил, заметив ироничный взгляд доктора. — В смысле, захватил транспортник. А так-то да, истребитель.
— Ну, давай посмотрим тебя, истребитель.
Медосмотр прошёл быстро. Давление, рефлексы, лёгкие и сердце, зрение — всё ожидаемо было в норме. Полнейшей.
— К полётам допускаю, — вынес вердикт доктор. — Редко встретишь такого здорового человека. Даже среди лётчиков. Спортом занимаешься?
— Так точно.
— Оставь ты уже это своё «так точно», — поморщился доктор. — Мы не на плацу.
— Занимаюсь, Евгений Сергеевич. Точнее, занимался. Сейчас не до спорта.
— Вот так-то лучше.
