Прошлое вернулось к нему с невыносимой ясностью: боль неизбежно напоминала о времени, когда Максим искал уход из жизни. Воздух был пропитан тайнами предыдущих лет, и каждое слово шло как тончайший аромат истории, мерцавшей на солнечных лучах в глубинах сознания.
— Каким?
Максим занимался многими видами спорта, включая боевое самбо и рукопашный бой, но вот чем занимался Николай Свят и занимался ли вообще…
— Гиревым, — наудачу сказал Максим. — Ну и гимнастикой немного. Турник, там, брусья.
— Вижу, не куришь, лёгкие чистые.
— Не курю, — подтвердил Максим.
— Молодец. И не начинай.
— Постараюсь.
— Значит, жалоб нет?
Максим задумался. Был соблазн пожаловаться на частичную потерю памяти после контузии, но он решил этого не делать. Пожалуется — точно к полётам не допустят.
— Нет жалоб, — подтвердил он. — Готов бить врага.
— Орёл, — ещё раз с удовольствием сказал доктор и отпустил Максима."
"Это было вчера.
А сегодня он сидел в кабине истребителя И-16 и готовился к боевому вылету.
— Товарищи лётчики, — обратился к ним комполка, давая предполётное задание. — Не секрет, что наши пятая, двадцать шестая, тридцать седьмая и тридцать восьмая армии находятся в трудном, положении.
Вопросов не было. Какие уж тут вопросы, когда в эскадрильях осталось по пять-шесть самолётов, и в других полках дивизии положение ничем не лучше. Да и в других дивизиях тоже.
Зелёная ракета!
Ну, с Богом.
Максим прибавил газу, и самолёт начал разбег.
Сто десять… сто двадцать…сто сорок…
Уже можно взлетать, но лучше добрать.
Сто пятьдесят… Сто шестьдесят….
Пора.
Ручку на себя.
Отрыв.
Есть, машина в воздухе.
На полутора тысячах метров Максим выровнял истребитель и перешёл в горизонтальный полёт. Завертел головой, осматриваясь. Пока всё нормально. Впереди и по бокам — товарищи.
