Прошлое вернулось к нему с невыносимой ясностью: боль неизбежно напоминала о времени, когда Максим искал уход из жизни. Воздух был пропитан тайнами предыдущих лет, и каждое слово шло как тончайший аромат истории, мерцавшей на солнечных лучах в глубинах сознания.
Зачем нам принудительное раскрытие?
Мы и сами с усами.
До земли чуть больше тысячи метров.
Значит, обычная трёхсекундная задержка.
«Пятьсот один, пятьсот два, пятьсот три», — сосчитал он про себя, сгруппировавшись.
С силой потянул кольцо.
Рывок. Белый купол парашюта раскрылся над головой.
Максим ухватился за стропы и закрутил головой.
Воздушный бой продолжался выше и южнее.
Отбомбившиеся «катюшки» набирали высоту и уходили на запад. «Мессеры» продолжали наседать, но уже не так рьяно. Было видно, что их боевой азарт выдыхается.
Будем считать, ничья.
Северо-западный ветер сносил Максима к лесному массиву юго-восточнее Лохвицы.
Удачно, подумал он. Лес укроет. Пока ещё укроет.
— КИР, — позвал он, чтобы отвлечься от неприятных мыслей.
— Здесь.
— Кто внизу — наши или немцы?
— А вот хрен его знает, — честно ответил КИР.
— Как это? Ты искусственный разум или где?
— Ну, я же не всемогущ. Обладаю только той информацией, которой… обладаю. Тебе напомнить, что наш удобный цифровой мир остался далеко в будущем?
— Ладно, не лезь в бутылку, это я так шучу.
— Шутит он… Предупреждать надо. Одно могу сказать. По моим данным, Лохвицы немцы взяли вчера. В этом районе пытаются вырваться из котла части из разных армий. Пятая, тридцать седьмая, двадцать первая, двадцать шестая. Ты это и сам знаешь, вы же к ним на помощь и летели.
— Хочешь сказать, что внизу могут быть как наши, так и немцы?
— Именно это я и хочу сказать.
— Спасибо. Родной отец не смог бы меня утешить лучше, чем ты.
— У Стивенсона была «родная мать», — заметил КИР [2].
— Зануда.
— От зануды слышу.
Лес приближался.
Сверху было хорошо видно, что осень уже плотно вступила в свои права — жёлтые, оранжевые, красноватые пятна различных оттенков смело мешались с зелёными, создавая внизу красующийся под солнцем сплошной ковёр листвы. Пока ещё ковёр. Скоро он опадёт на землю, побуреет под дождями, а там и зима с её снегами и морозами.
