Прошлое вернулось к нему с невыносимой ясностью: боль неизбежно напоминала о времени, когда Максим искал уход из жизни. Воздух был пропитан тайнами предыдущих лет, и каждое слово шло как тончайший аромат истории, мерцавшей на солнечных лучах в глубинах сознания.
"
"На ум пришли строчки песни из фильма «Котовский», до съёмок которого осталось меньше года:
Мама, мама, что мы будем делать,
Когда настанут зимни холода?
У тебя нет тёплого платочка,
У меня нет зимнего пальта!
Потом ещё эти строчки, слегка переделав, вплёл в свой гениальный фильм «Кин-дза-дза» Георгий Данелия.
Так, товарищ киноман, не расслабляться.
Ниже, ниже, ещё ниже…
Вон удобная поляна посреди лесного массива. Довольно большая, попасть легко. Чуть-чуть подобрать стропы… вот так. Ну, приземляемся.
Это пока ты в сотнях метров от земли, кажется, что опускаешься медленно и плавно. На самом деле скорость спуска на ПЛ-3М около пяти с половиной метров в секунду. Почти двадцать километров в час. Прилично. Подвернуть ногу — легко. Если не знать, как приземляться.
Максим знал.
В сотне метров от земли он развернулся по ветру, сомкнул ноги и чуть согнул колени.
В сорока метрах вынес ноги чуть вперёд, напружинил мышцы.
Земля!
Принял удар обеими ступнями, упал на правое плечо, прижимая локоть к телу.
Вскакивать сразу же не стал, огляделся лёжа. Прислушался.
Вроде, никого. Деревья слегка шумят под ветерком в тридцати метрах дальше, на опушке. Сверху доносится уже отдалённый звук множества авиационных моторов, треск пулемётных очередей и частое уханье автоматических пушек. Там продолжается бой.
А здесь, внизу, тихо.
Он поднялся, освободился от парашюта. Подумал было спрятать, но плюнул. Зачем? Найдут — и ладно. А ему уходить надо.
— Где сейчас фронт, КИР, хотя бы примерно?
— На востоке, где ж ещё.
— Гадяч? Первый раз слышу.
— Город в Полтавской области, районный центр. Немцы возьмут его только двадцать седьмого сентября. Сегодня у нас тринадцатое. Две недели, время есть.
— Так получается, здесь серая зона сейчас?
— Что-то в этом роде. Будь начеку.
— Я всегда начеку.
Парашют всё-таки наскоро собрал и сунул под разросшиеся у земли ветки ближайшего боярышника.
Боярышник был густо усыпан красными плодами, похожими на маленькие яблоки. Максим вспомнил, как мальчишками они обдирали ещё не созревший до конца боярышник возле школы. Сорвал одно «яблочко», попробовал.
А ничего! Уже сладковатое, есть можно.
Нарвал полные карманы (в его положении никакой едой пренебрегать не следует), вошёл под деревья.
