Солнце ярко светило через раскрытые окна домов, дымка витала над городом. Муха отметил про себя, что время давно вышло за пределы нормальных расчетов, а тень продолжала удерживать его в своем густом и холодном царстве. Время здесь шло как по воде — бесшумно, безжалостно медленно....
— Как это, кого другого⁈ — крикнул он.
Я ему не ответил. Пробился сквозь цепь и помчался вслед за лейтенантом.
Напоследок только и успел заметить, как боец махнул рукой и стал выдёргивать из цепочки какого-то афганца.
* * *— Но куда? Куда мы пойдём⁈ — кричала Анахита, нянчая на руках плачущую Катю.
— Я не знаю! Куда-то подальше! — ответил ей паникующий Бледнов. — Они не смогут затушить огонь! Слишком много вокруг дерева и самана! К утру кишлак будет гореть!
Дедушка Анахиты, старый аксакал по имени Муаммар с длинной седой бородой, казалось, и не собирался сдвигаться со своего места.
— А если меня увидят с Катей? Если меня увидят соседи⁈ Это будет конец! — противилась Анахита.
— Аня… — назвал её на свой манер Бледнов. — Анечка…
Он взял её за плечи, стал расцеловывать в лоб и щёки. Целовать дочку в темечко.
— Я смогу вас защитить. Но сейчас нужно спасаться. На улице неразбериха. На тебя никто и не посмотрит!
Анахита глянула на своего дедушку."
"— Иди, Анахита, — сказал старик на русском языке.
— Слышала⁈ — крикнул Бледнов в панике. — Идём же скорее!
— А ты, дедушка⁈ — позвала Анахита.
Муаммар пожал плечами.
— Я останусь.
— Но…
— Я останусь. Я стар, Анахита. И уже не смогу тебя защитить так, как это сделает Ваня, — он опустил белесые глаза, покоящиеся под пушистыми седыми бровями. — Уже не смог. Сейчас я для вас только обуза.
— Я без тебя не…
— Не спорь… — отрезал он.
— Слышала? Слышала его⁈ Идём же скорее! — Бледнов было потащил её к выходу.
— Нет! Дедушка! Я без тебя не уйду!
Муаммар не ответил ей.
— Я вернусь за ним! Обещаю — вернусь! Только пойдём! — умолял Бледнов. — Я…
К двери они так и не дошли.
Она распахнулась раньше, чем они приблизились.
Бледнов остолбенел от удивления. Анахита — от страха. Даже старик с трудом встал, увидев незнакомого солдата.
В дверях стоял старший сержант Селихов.
— Старший сержант? — удивился Бледнов.
Селихов не ответил. Он внимательно оценил взглядом сначала старого Муаммара, вставшего плечом к плечу с дочкой. Потом Бледнова. И наконец Анахиту.
Бледнов заметил, что его холодный, не соответствующий возрасту взгляд на миг задержался на плачущей Катеньке.
— Чего тебе надо⁈ — крикнул Бледнов. — Чего ты тут забыл⁈
— Это ведь ты, — обратился Селихов не к Бледнову, а к Анахите. — Ты, верно?
— Что… О чём вы? — не поняла девушка.
