Солнце ярко светило через раскрытые окна домов, дымка витала над городом. Муха отметил про себя, что время давно вышло за пределы нормальных расчетов, а тень продолжала удерживать его в своем густом и холодном царстве. Время здесь шло как по воде — бесшумно, безжалостно медленно....
Грозились придать вашу «греховную» связь огласке. А взамен на это Анахита должна была рассказывать им всё, что узнает от вас.
— Что? — изумился Бледнов. — Что за бред ты несешь?
Он выступил вперёд, заслонил собой женщину.
— Уходи немедленно! Уходи или…
Взгляд Бледнова заскакал по комнате. Он быстро схватил толстенькое полено из небольшой кучки дров, лежавшей у стены рядом со входом.
— Или…
— Я не уйду, — перебил его я.
Бледнов застыл на месте с поднятым в руке поленом.
Я видел, как дрожат его руки.
— Не нужно, Ваня… — тихо проговорила Анахита.
Да только Бледнов, казалось, её и не слышал.
— Пойдём… Пойдём, девочка… — сказал старик, уводя Анахиту.
— Я не…
— Пойдём… Подумай о дочери…
Я проводил старика и женщину с ребёнком взглядом. Когда они скрылись в женской, глянул Бледнову прямо в глаза.
— Опусти полено, — сказал я.
Бледнов снова не ответил. Дыхание его стало глубоким и прерывистым. Он покрепче вцепился в полено пальцами.
— Что ж. Ладно, — сказал я и шагнул к нему.
Бледнов кинулся. Занёс полено высоко, целя мне в голову."
"Я ушёл от удара легко. Вцепился ему в руку. Тяжёлое полено несложно было выбить из пальцев замполита. Оно с глухим стуком рухнуло на глиняный пол.
Я оказался сзади, выкрутил ему руку. Бледнов зарычал от боли. Левой рукой потянулся к табельному.
Тогда я его толкнул. Лейтенант грохнулся на пол. Я — на него. А потом немедленно взял его на удушающий.
Мы стали валяться по полу в пыли.
— Нет! Нет! Ваня! — услышал я крик Анахиты и плач ребёнка.
Понимая, что Бледнов вот-вот вынет пистолет, я поднажал. Но так, чтобы не сломать ему гортань.
Мой план сработал, когда я почувствовал, как Бледнов от отчаяния вцепился мне в рукав обеими руками.
— Нет! Нет! Ваня! — Закричала девушка.
— Не надо, внученька… — хрипловато ответил ей старик.
Боковым зрением я видел, как он преграждает девушке путь. Как не даёт приблизиться.
— Он убьёт его!
— Тихо… Не подходи…
Бледнов слабел с каждой секундой. Я чувствовал, что ему уже не хватает воздуха. Он сопротивлялся всё меньше и меньше. А потом и вовсе затих в моей хватке. Уронил голову.
Тогда я немедленно отпустил замполита.
— Вот видишь, всё с ним в порядке, — сказал я, когда после моих ударов по щекам Бледнов очнулся.
Лежавший на циновке, он медленно приходил в себя. Когда пришёл, то тут же подскочил, ища меня безумным взглядом.
