Офицер ВДВ, погибший при спасении, оказывается в СССР октября 1980 года — в день своего призыва в армию. Советско-афганская война, молодость и второй шанс. Теперь он должен изменить историю и предотвратить трагедию, унесшую жизнь его брата. Война требует выбора.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Пограничник. Том 3: Шамабад должен гореть!»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Офицер ВДВ, погибший при спасении, оказывается в СССР октября 1980 года — в день своего призыва в армию. Советско-афганская война, молодость и второй шанс. Теперь он должен изменить историю и предотвратить трагедию, унесшую жизнь его брата. Война требует выбора.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Офицер ВДВ, погибший при спасении, оказывается в СССР октября 1980 года — в день своего призыва в армию. Советско-афганская война, молодость и второй шанс. Теперь он должен изменить историю и предотвратить трагедию, унесшую жизнь его брата. Война требует выбора.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Позволил ему обнюхать пограничную тропу, а еще свою, собачью. То есть — тропу инструктора.
— Я даже не знаю, — сказал Стас, давая подкурить радисту Гамгадзе, — скучно стало на Границе. Духи сидят там, у себя. Притаились. Носа не кажут.
— Скучно? — Посмотрев на Стаса, я вопросительно приподнял бровь, — попросись на кухню, Гие помогать. Он тебе скучать не даст.
— Чур меня, — наморщил нос Стас.
— Не, генацвале. Не вижу ничего скучного, — пробурчал Гамгадзе. — Я только с правого фланга вернулся. Три дня мы в горах сидели, в рабочей группе. Заставская койка после палатки, мне, ну как красивая мягкая женщина. Не нарадуюсь. Кажется, мне, брат, кто-то тут просто выброжает.
— Тоже мне… Выброжает… — Обиделся Стас. — Сработки эти меня уже достали. Дозоры заколебали. У половины парней одни только разговоры, что про дембель."
"— А ты ж хотел на сверхсрочную? — Укоризненно сказал Вася Уткин, втыкая штекер в розетку.
— Да вот уже не знаю, — задумался Стас. — Надо ли оно мне? Может, махнуть на гражданку?
— Махни, если так хочется, — пожал я плечами и похлопал по бедру, чтобы подозвать Булата.
Пес, обнюхивавший камень на берегу Пянджа, поднял голову и навострил уши. Тяжелой, валкой трусцой побежал ко мне.
— Только готовься, что первые полгода будешь ходить, как потерянный. Отвыкший от гражданской жизни. А потом, до конца дней вспоминать это время. И гадать, не сделал ли ты ошибки.
— Я б лучше забыл, — ухмыльнулся Стас.
— Ну-ну, — хмыкнул я и потрепал Булата по холке, взял за ошейник.
— Вася! А кто там нынче дежурит? — Вдруг крикнул Стас. — Кто там дежурный связист?
— А, че? — Переговорив с заставой, отвлекся Вася.
— Говорю, кто связист дежурный⁈
— А! Так Тимощук!
Стас аж просветлел. Потом, хитро заулыбавшись и потопал к Васе.
— Дай-ка трубку.
Уткин уставился на Алейникова удивленными глазами.
— Ты дай-дай. Хочу переговорить с ним.
Ничего не понимающий Вася протянул Алейникову трубку для связи. Стас припал ухом к динамику.
— Прием, Тимощук! Ну, как тебе там сидится? Кто-кто. Конь в пальто! Я это. Стасик! А. Ну хорошо. Звоню тебе сказать, что у нас тут веселье!
Я хмыкнул, глядя на Стаса. Гамгадзе и Уткин удивленно переглядывались.
— Какое? Голые бабы! Вот какое! Прием, как слышно! Повторяю: голые бабы! — Веселился Алейников. — Не веришь? А они тут! Афганские, в речке купаются. Без мужиков! Ну и что, что холодно? Они всю зиму запревали, а как чуть-чуть потеплело, так высыпали купаться! Да. Мы в кустах сидим. Любуемся. Не веришь? Ну не верь. Потом спросишь у Васи…
С этими словами Алейников принялся подмигивать Уткину, да так, что казалось — Стаса просто взяла лицевая судорога.
— Потом у Васи Уткина спросишь! — Докончил он. — Все! Конец связи!
С этими словами он выдернул штекер из розетки и протянул трубку Уткину. Рассмеялся.
