Он зарычал сквозь зубы, чувствуя, как лопнула кость в предплечье.
«Он быстр, как… Как шайтан», — сквозь боль промелькнуло в голове «Аиста».
А потом сильный удар по затылку лишил его сознания.
* * *— Очнулся, сукин сын, — проговорил Наливкин, ухмыляясь и глядя на Нафтали, лежащего под стеной.
Его снова связали по рукам и ногам, а верёвку приладили к всё той же колонне. Уложили на плащ-палатку. Звада наскоро наложил на сломанную руку сооружение из двух подгнивших дощечек шину.
Нафтали заворочался, застонал.
— А лихо ты его, — хмыкнул Наливкин, — как каратист, ей-богу! Я и не уследил за тем, как ты вправо ушёл! Ты где этому научился?
— Может, потом расскажу, — сказал я с улыбкой.
— С радостью послушаю, если уйдём живыми, — Наливкин тоже улыбнулся.
— Душманы будут спрашивать, что с его рукой, — кисловато сказал Шарипов, задумчиво почесывая щетинистую щеку.
Мы втроём стояли над Нафтали. Тот волочился. Стонал сквозь зубы от боли.
— Переведите ему, товарищ капитан, — обратился я к Наливкину.
Потом опустился к Нафтали, поигрывая ножом в руках. Спросил:
— Скажи спасибо, что я сломал тебе руку не очень сильно.
Нафтали хмыкнул сквозь боль. Глянул на меня блеснувшими в полутьме глазами. Странно, но по какой-то причине он выглядел… довольным. Своего удивления я не выдал.
— Я не сомневаюсь, — прохрипел Нафтали. — Шайтан оказался быстрым воином.
— Наш уговор в силе?
— В силе, — послушав перевод Наливкина, буркнул Нафтали. — Чего ты хочешь, Шайтан? Для чего затеял со мной все эти игры?
— Чтобы предупредить.
Нафтали на миг удивлённо вскинул брови.
— Ты? Меня?
— Шер хочет тебя убить, — сказал я. — Пятнадцать минут назад мы видели конника, двигавшегося к скалам, что к западу от мечети. Скорее всего — снайпер. Он думал, что мы не увидим его сквозь бурю.
Я ухмыльнулся, глянул на Наливкина.
— Но у капитана Наливкина зоркий глаз. И хороший советский бинокль.
Нафтали нахмурился.
— Ты рискнул жизнью, чтобы я тебе поверил, так, Шайтан?
— Так.
— И ты решил, что я тебе поверю?
— Ты можешь не верить, — я пожал плечами, — но очень быстро убедишься в правдивости моих слов. А ещё быстро расстанешься с жизнью, когда человек Шера убьёт тебя при передаче и обвинит в этом нас, чтобы застать врасплох и атаковать.
Нафтали недоверчиво отвел взгляд. Некоторое время он думал. Думал долго, прежде чем что-то сказать. А потом, наконец, выдал:
— Чего ты хочешь от меня, Шайтан?
Я ухмыльнулся:
— Тебе же знакомы старинные традиции твоего народа?
Я глянул на Наливкина, спросил:
— Как там это называется, товарищ капитан? Я запамятовал.
— Пуштунвалай, — гаденько улыбнулся Наливкин, понимая, что Нафтали в нашей власти.
— Я прекрасно знаю, что значит Пуштунвалай, — зло бросил Нафтали, — шурави не учить нас нашим же древним законам.