Автор
Надолго? — Не знаю. Пару лет, может быть, и больше… Никольская гасила разочарование властным кашлем, стискивая зубы, проводила ладонями по серым мокрам-джинсам. Ей нужно было успокоиться, собраться с мыслями — все происходящее сейчас прямо не укладывалось в ее голове.
Она запудрила Громову мозги своей «любовью», лишила его разума и откровенно пляшет на Светкиных костях.
Оказавшись на улице, Талашина глубоко вздыхает и садится в машину, там вытаскивает из сумки пачку тонких сигарет. Она вновь начала курить, с того дня, как Громов ушел, она вновь схватилась за сигареты. Ее пальцы дрожат, она делает короткие затяжки, заполняя салон дымом, и плачет, рыдает навзрыд, чувствуя, как тяжелеют ее наращенные ресницы.
Несколько раз ругает себя за попытки набрать Степу, поговорить, выяснить, хотя что им выяснять? Он никогда ее не любил, она это знала, знала и все равно продолжала перед ним пресмыкаться, дура! Какая же она была дура.
Успокоившись, Света едет в свою клинику эстетической медицины, которую Громов помог открыть ей еще до того, как они улетели в Америку. Он вложил туда свои деньги, помогал поставить все это нелегкое дело на ноги, а уходя, даже не попытался оттяпать у нее половину, довольствуясь процентом. Это бесило, его благородство доводило ее до истеричных припадков.
Только где было его благородство, когда он изменял ей направо и налево? Где оно было, когда она ждала его ночами, думая, что он занят работой, а не кувыркается с очередной подстилкой? Где все это, мать вашу, было?
Крепче сжав руль, Света еще минут десять сидела на парковке, приводя себя в порядок. Когда в зеркале ее отражение стало более-менее похоже на человека, ее каблуки коснулись пыльного асфальта, и девушка широким шагом направилась к центральному входу клиники.
Девочка-администратор поприветствовала хозяйку, но Света просто прошла мимо, у нее не было сил пошевелить языком. Только прийти, сесть за свой стол и, уткнувшись в ладони, из раза в раз прокручивать в голове кадры, которые она досконально рассматривала в кабинете у детектива.
Она жалела себя, впрочем, в этом не было ничего нового. Правда, в этот раз продлилось это совсем недолго. В кабинет вошел мужчина, без стука, без приглашения. Он нагло распахнул дверь, оставляя волнующуюся администраторшу позади.
Света облизала потрескавшиеся губы и убрала за уши пряди темных волос.
- Альберт, — улыбнулась, — здравствуйте.
— Добрый день, Светлана. Мои деньги, где они?
14(2)
— Добрый день, Светлана.
