В мирном сне ужасные шорохи и трели привлекают внимание героини. Она даже желает добить воробья, но бесполезно: телефон заходит на голосовую почту снова и снова. Кровавая мишka подстерегает в каждом звуке — начнет ли он заговорить?
И ощущаю, как откуда-то снаружи ко мне тянется такая знакомая, родная энергия мужа. Он здесь. Он уже рядом. Он идет за мной.
— Ну пускай ищет, — хмыкает Хасмиер. — Я встречусь с ним тогда, когда посчитаю нужным. А сначала познакомлюсь ближе с прелестной Мишель.
И тянет ко мне свои грабли маньячные, заставляя судорожно нагнетать вокруг себя защитный купол. В третий раз это получается уже намного легче.
— Сначала Мари, — чеканит Кэмшед, дергая меня к себе за спину.
— Конечно. Я же обещал, — издевательски смеется Хас, кивая охраннику.
То, что случается дальше, долго будет казаться мне сплошным кошмарным сном.
Получив свободу, бедняжка Мари делает несмелый шаг в сторону Кэмшеда, а потом снова смотрит на Хасмиера, и ее взгляд становится совсем безумным. Низко зарычав, как загнанный в угол зверек, она внезапно кидается на эту тварь. Да так стремительно, что дернувшийся к своей связанной Кэмшед ничего не успевает сделать. А Хасмиер просто отмахивается от нее, как от букашки.
И бедняжка поломанной куклой отлетает к стене, где и остается неподвижно лежать.
— Нет! Мари! — раненным зверем ревет Кэмшед, бросаясь к ней.
— Какая жалость. Ты совершенно не умеешь воспитывать своих женщин, Кэмшед, — презрительно кривится Хасмиер и шагает ко мне.
Пятясь от него, я прорываюсь сквозь собственные ограничения, заставляя свой мозг работать на пределе, концентрируя все силы на щите. Ну же! Давай!
Из-од носа снова пускается кровь. В глазах темнеет, но когда дотянувшегося до меня Хаса бьет разрядом тока, я хищно оскаливаюсь в довольной ухмылке.
— Что это такое? — звереет подонок, отдергивая руку. — Что за фокусы, Кэмшед?
И уже оборачивается к безопаснику. Но не успевает. Потому что того срывает. Не успев даже подняться, он с резкого разворота швыряет в Хасмиера шаровую молнию. А затем еще и еще. Бывшему маликсару на помощь бросается бородач. И в неожиданно завязавшемся сражении все забывают обо мне.
А я, воспользовавшись этим, отбегаю в другой конец помещения, прекрасно помня, насколько разрушительны куардовские драки.
«Мишель», — врывается внезапно в мои мысли голос Шада.
Приглушенный, нечеткий, будто из-под толщи воды. Но я его слышу.
«Покажи, что рядом с тобой происходит», — приказывает напряженно.
И я с оглушительным чувством облегчения снова открываю ему разум, вовсю таращась на бой Кэмшеда с Хасмиером и его прихвостнем. А потом обвожу внимательным взглядом всю пещеру.
«Найди укромное место. Сядь на пол, накрой голову руками.
