В мире выведенного на рельсы сценария жизни, надежда остается единственным оружием. Здесь и сейчас, в этой минуте сознания, становится очевидной угроза: ни сна, ни спасения нет – только действовать и жить, несмотря на ужасы вокруг.
– Вон там присядь и подожди меня! Я сейчас! Ты хоть без собаки?
– А что, нужно было забрать?! – опешил Родион.
– Нет, мы потом вместе заберём. Всё в порядке, ты деньги отдал?
– Конечно. И с Бусей поиграл. Ты знаешь, она такая славная! И соображает, хотя совсем козявка! И не боится меня! Остальные все боятся немного, а она не боится!.. Я её на руки взял, а она…
– Ты мне всё потом расскажешь, – перебила Тонечка. – Подожди, мы дело закончим.
Родион пожал плечами. На лице у него отражалось некое презрительное недоумение: какое же это дело?! Это так, глупости и ерунда, на голову феном дуть!.
– Это он и есть? – тихонько спросила Нина, когда Родион плюхнулся в кресло в некотором отдалении. – Зосин сын?
Тонечка кивнула.
– Как похож на мать, – прошептала Нина, – Боже мой, сколько лет… Тоже красавец будет, глаз не оторвать.
Она доделала Тонечкину причёску – получилось и вправду прекрасно! – и взялась за телефон.
– Я отойду.
Тонечка посмотрела на себя в зеркало – волосы уложены легко и непривычно, сама она никогда в жизни так бы не уложила! На лице неожиданно появились глаза, и ещё оказалось, что у этого самого лица есть скулы, а не только щёки, из-за которых не видно ушей, как определяла Тонечка.
Родион посмотрел на неё и заявил:
– Ты какая-то не такая.
– Я сделала причёску и макияж.
– Раньше лучше было.
– Да что ты говоришь?!
Он кивнул, разглядывая её и прикидывая, как бы нарисовать – чтоб сразу было видно, что она… добрая. И весёлая.
Что-то общее у неё с маленькой собакой, которую Родион так полюбил. Словно постоянная улыбка на лицах – у той собаки тоже было лицо, а не морда, – даже когда они не улыбались, а может, лёгкие и тонкие кудри – у собаки на ушах кудри были совершенно такие, как у Тонечки.
Появилась Нина, сказала, что предупредила и продиктовала Тонечке номер.
Они заплатили, попрощались – Тонечка ткнула Родиона в бок и велела вежливо сказать до свидания, – и вышли на улицу.
– Ты есть хочешь?
Он хотел есть уже часа три – в детдоме обед давно прошел! – но не признаваться же!.. Он и так утром с яичницей чуть не погорел!..
– Мы сейчас съездим в музей Сормовского завода, ладно? Это недолго!.. А потом сразу ужинать.
