В мире выведенного на рельсы сценария жизни, надежда остается единственным оружием. Здесь и сейчас, в этой минуте сознания, становится очевидной угроза: ни сна, ни спасения нет – только действовать и жить, несмотря на ужасы вокруг.
Мальчишка метнул в Тонечку взгляд, но «взрослые», как он сразу их для себя обозначил, не проявили никакого оскорбительного интереса. Они не стали многозначительно переглядываться, вздыхать и задавать глупые вопрос, мол, как же это так вышло и всё такое. И моложавая дама, немного похожая на Тоню, и строгий дядька слегка кивнули, словно принимая положение Родиона.
В детдоме так в детдоме. Бывает и не такое.
– Я как только твоё задание выполнил, – Липницкий многозначительно посмотрел на Тонечку, – сразу решил, что лучше бы нам приехать, чем по телефону беседовать.
– Ещё бы я не согласилась, – Марина Тимофеевна улыбнулась. – Ты приехал и сказал: собирайся, мы отправляемся в Нижний. Очень романтическое приглашение.
– Вы на машине?
– На самолёте, – сказала Марина и слегка покраснела. – На каком-то особенном.
– У вас теперь и самолёт свой? – вопросила Тонечка.
Генерал возмутился:
– Никакой он не мой. Служебный он.
Родион от неожиданности и восторга выронил вилку. Она громыхнула о тарелку и свалилась под стол.
Вся компания проводила вилку глазами.
Перед Родионом возникла другая, завёрнутая в крахмальный лён.
– Мне нужно, чтоб вы забрали в Москву детей, – сказала Тонечка очень серьёзно. – А у Родиона нет паспорта, ну, так получилось. Ваш служебный самолёт может забрать человека без паспорта?
Генерал опять не дрогнул лицом и не выпучил глаз. Он нацелился на маринованный грибок, прожевал и сказал, что с паспортом вопрос решаемый.
Зато Марина Тимофеевна обеспокоилась.
– Что тут у вас происходит? – спросила она, слегка повысив голос. – Нет, я дала себе слово, что не стану лезть в вашу жизнь, раз ты не звонишь, значит, не можешь, но всё же? Ты пришла вся бледная, вон под глазами зелень, чуть не плачешь, говоришь, что перепугалась, потому что вас похитили! Что за ерунда? Как это понять?
– Моего дядю, – неожиданно вмешался Родион, – Кондрата Ермолаева в тюрьму посадили за то, что он жену убил, а Тоня считает, что он никого не убивал.
– Господи, – сказала Марина Тимофеевна и обеими руками взялась за лоб. – Во что ты опять влезла?!
– Маруся, – перебил генерал, – она взрослая девочка, имеет право лезть, куда считает нужным.
– Ничего подобного, – отрезала Марина. – У неё дети! Наши. Когда появляются дети, человек перестаёт принадлежать себе и не может позволить делать, что вздумается.
– Мама, я в курсе. У меня дети уже… довольно давно. Я как раз хочу, чтоб вы с Андреем их забрали отсюда.
