В начале декабря 2001 года, на Кавказе жарким особым дождем окутана Стародубовск. Здесь свирепствует казачий рынок — крупнейший городской базар в регионе. Напряженная атмосфера: низкие тучи, мелкий осадок, холодный воздух и пар от множества торговцев и покупателей. Этот местечек кажется маленькой временемюльной России, где каждый день имеет значение....
— Пи-та-ррр-сы, — по слогам вымямлило валявшееся в углу тело в фуфайке, сымитировав слабую попытку лягнуть ногой источник света. — Н-нах-х!
— Ага! — храбрый воин подумал было о возможном использовании тела в качестве источника информации, но тут же отказался от этой идеи. Тело нуждалось во вдумчивой первичной обработке, после которой вполне могло оказаться, что это вовсе не тот источник. — Нет, это нам не надо…
Толкнув первую попавшуюся дверь, которая оказалась незапертой, Сыч шагнул в крохотную прихожку и бегло осмотрелся.
Повезло. В том плане, что в квартирке не бухал отвязный кодлан невоспитанных мужланов, с которыми пришлось бы объясняться на самом примитивном уровне. На крохотной кухоньке хлопотала вполне мирная на вид бабулька с блуждающим взором, следила за процессом в перегонном кубе, пыхтевшем на газовой конфорке. В этой точке жилища концентрация бражного аромата достигала своего апогея.
— Бабу? — управляющая кубом подслеповато уставилась на пришельцев — и сразу стало ясно, что бабулька крепко под градусом.
— Эмм… — Антон не сразу и сообразил, о чем спроси ли. — Нам бы это… Ну, в общем — с кем-нибудь…
— Наташка! — резво крикнула хозяйка, истолковав замешательство незваных гостей в пользу первого вопроса. — Иди — пришли!
— У-тю-тю, халесенький! — мгновенно явившаяся на зов истрепанная особа неопределенного возраста, сладко зевнув, с ходу вцепилась в Мо и поволокла его в комнату. — Ма-алоденький! Кра-асивенький! Сла-аденький!
— Уйди, плохая женщина, — на бесстрастном лице Мо мелькнула брезгливая гримаса.
— Краси-ивенький! — особа оказалась упорной — на просьбу удалиться не реагировала. — У-сю-сю!"
"— Совсем уйди, — повторил Мо, не без труда освобождаясь от цепкого захвата. — Ты страшная.
— Сам страшный! — пьяненько обиделась особа. — Сам уйди! Я здесь живу, между прочим!
Мо вопросительно уставился на командира: что делать, вождь? И в самом деле уйти или просто сломать назойливой особе шейные позвонки?
— Нам бы ханки, — поправил ситуацию Сыч.
— Пойло, бабу? — ещё раз уточнила бабулька.
— Ханки, ханки, — нетерпеливо прищелкнул пальцами Сыч. — Типа: ширнуться, курнуть, ну, мульку с чего сварганить, если совсем ничего нет…
— Тут нету, — бабулька тотчас же утратила к пришельцам интерес. — Четвертая хата от нас — Васька Шило. Наша — первая, Васькина — четвертая. Раз, два, три — четыре. Дверь обитая. Замок.
