В холодном подвале жарится тоска и непрекращающаяся боль, но Василина продолжает сопротивляться темпу террора. Здесь воздух дышать невыносимо гадок, но в камере у неё есть одно преимущество — свобода мысли. Ночь настолько черная, что она кажется почти живой. Василина решает сделать этот день особенным и вместе с собой найдётся способ противостоять захлёстывающему злу....
Поэтому поднимаюсь с мягкого табурета и поворачиваюсь к мудаку, мнящему себя моим хозяином.
– Подойди, – прищуривается Кайтан недобро.
Не нравятся мои мысли? Ну так не фиг их читать! Не помню у кого из фантастов, но где-то встречала я фразу, что непроизнесённое оскорблением считаться не может. Вот и думаю, что хочу. Ненавижу тебя, гад светящийся! Чтоб ты окочурился!
При этом я усердно держу маску равнодушия и без лишней суеты выполняю его приказ, подходя ближе. Останавливаюсь в паре шагов, отстранённо отметив, что «хозяин» тоже принарядился.
– Если сегодня сорвёшь аукцион, я не посмотрю, что ты фуэнта, – чеканит холодно, вызывая омерзительную дрожь. – Пожалеешь, что родилась, Вася.
– Не сорву. Буду рада больше никогда тебя не видеть… хозяин, – выплёвываю, мило улыбаясь.
Он саркастически хмыкает, а потом достаёт что-то из кармана пиджака. Раскрывает ладонь, и я понимаю, что это опять какие-то браслеты.
– Меня опять потащат через какой-то портал? – вскидываю иронично брови.
– Нет, – усмехается Кайтан снисходительно. – Это энергетическая маскировка. Чтобы никто раньше времени не почувствовал, что ты собой представляешь. Тебя увидят только участники аукциона. Дай руки.
Неужели все куарды сразу же могут понять, что я человек? Это… удручает, и рисует… не самые радужные перспективы. Руки я, естественно, Кайтану протягиваю, позволяя защёлкнуть на запястьях ободки браслетов и нажать на небольшие чёрные камушки.
Обраслетив меня, Кайтан привычным жестом хватает мой локоть и выводит из комнаты.
Меня усаживают на заднее сидение это иномирного транспортного средства, рядом садится Кайтан.
