В холодном подвале жарится тоска и непрекращающаяся боль, но Василина продолжает сопротивляться темпу террора. Здесь воздух дышать невыносимо гадок, но в камере у неё есть одно преимущество — свобода мысли. Ночь настолько черная, что она кажется почти живой. Василина решает сделать этот день особенным и вместе с собой найдётся способ противостоять захлёстывающему злу....
Передние места невозмутимо занимают амбалы. Что там спереди, да как, мне, к сожалению, не видно, потому что нас от них отделяет непрозрачная перегородка. А когда дверь захлопывается, и я только успеваю пожалеть, что окна не только снаружи не просматриваются, но и изнутри, машинка начинает вдруг мелко вибрировать, а потом внезапно... поднимается в воздух, судя по моим ощущениям. И постепенно набирает сначала высоту, а потом и скорость, унося нас в неизвестном мне направлении. Ой-ой. Машины у них летают, оказывается.
Да только этот факт отвлекает меня ненадолго. Сидя в тесном пространстве рядом с тем, кто притащил меня в этот чужой мир, я вдруг слишком остро начинаю понимать, что вот именно сейчас меня везут продавать. Как вещь. Игрушку для утех. Энергетическую батарейку. Кто-то заплатит за меня огромные деньги, и сможет делать со мной, что пожелает, если мой смутный план не сработает. И становится так страшно, что дрожь до костей пробирает и похолодевшие руки начинают трястись.
Но бросив невольный короткий взгляд на Кайтана и заметив, что он пристально наблюдает за мной, я, сцепив зубы, отворачиваюсь и крепко сжимаю кулаки.
Пока меня везут на этот чёртов аукцион, надо как-то взять себя в руки. В первую очередь потому, что я не одна. И, фонтанируя эмоциями и страхом, становлюсь открытой книгой для сидящего рядом куарда.
Наблюдая за своими похитителями и тюремщиками, я уже заметила, что они на расстоянии улавливают только, можно сказать, громкие мысли, чётко оформленные. Те, на которых в достаточной мере концентрируешься. Либо те, что сопровождаются самыми сильными эмоциями. А если ни на чём не зацикливаться, позволять мыслям ровно течь бессистемным потоком сознания, то тому же Кайтану уже нужно целенаправленно лезть в мой разум, смотря в глаза и причиняя мне тем самым довольно ощутимую боль.
"Правда, Фарха как-то проговорилась, что больно только, если сопротивляться, а если добровольно пускать в свой разум то неприятных ощущений почти нет. Только не представляю, что должно произойти, чтобы я добровольно в свой разум кого-то пускала. Хотя… Фарха ещё как-то упоминала, что сильный куард может поставить мне блок, чтобы больше никто не мог читать мои мысли. Вот, пожалуй, ради этого я бы согласилась. Больше того, даже попросила бы.
