В холодном подвале жарится тоска и непрекращающаяся боль, но Василина продолжает сопротивляться темпу террора. Здесь воздух дышать невыносимо гадок, но в камере у неё есть одно преимущество — свобода мысли. Ночь настолько черная, что она кажется почти живой. Василина решает сделать этот день особенным и вместе с собой найдётся способ противостоять захлёстывающему злу....
Может купивший меня толстосум сделает мне такой подарок, если я изображу милую и нежную. И жуть, какую запуганную? Рани-и-имую.
Откинувшись на мягкую спинку сидения, делаю глубокий вдох. И медленно выдыхаю.
Всё будет хорошо. Нужно в это верить. И размеренно дышать. И думать о всякой ничего не значащей ерунде. И снова дышать. И не обращать внимания, на подозрительный взгляд Кайтана. Пускай смотрит, сколько влезет. А ещё лучше повылазит. Но это уже мечты.
Главное дышать. Вдох. Выдох. Медитация, это хорошо и правильно.
Во всём нужно искать положительную сторону. Мы с сестрой сейчас снова в одном мире. И обязательно найдем друг друга. А сейчас вдох и медленный выдох.
И у меня получается. Видимо, срабатывает выработанная привычка. Я настолько погружаюсь в медитативно-расслабленное состояние, что даже дремать начинаю, тем более, что летим мы долго, а я не так уж много спала.
В реальность меня возвращает ощущение, что мы явно снижаемся. И тут же в вибрирующей тишине салона звучит ненавистный голос Кайтана.
– Мы почти на месте, Вася. Тебе ведь не нужно напоминать, что только послушных куколок не наказывают? – с мерзкой улыбкой спрашивает он.
Отвечать что-либо не имею ни малейшего желания. Да ему и не нужен мой ответ. Поэтому ограничиваюсь лишь коротким взглядом, показывая, что услышала его. Нарываться мне действительно нельзя.
Спустя ещё пару минут эта летающая штука, в которой мы сидим, останавливается, мелко задрожав.
Продавать меня привезли в довольно необычное и даже красивое место.
– Пойдём.
