Вновь звонит железная дверь, и по крыльцу ступает капитан Харлачев - усталый вояка из отряда, где Стриж провел последние два года. Анатолий, словно обретя вторую жизнь, приникает к бутылке закусочной, а старина капитан подбадривает его легкой улыбкой и предложением с головы до ног перекусить в своём шкафу....
"
"— Обязательно! — бодро ответил он, опьяняясь от прикосновения ее волос к лицу и плечам и чувствуя руками, бедрами, губами упругую нежность ее тела. Соски ее грудей мягко ткнулись в его грудь, и он приподнял ее на первой волне любви.
Они все-таки напарились в тот вечер до космической невесомости, и пили легкое вино, и ели злосчастную подгоревшую курицу, объедались конфетами, фруктами и мороженым. И еще была длинная ночь, и Ольга удивлялась сама себе, как это она, никогда не делавшая из постели религии, сумела насытить его неукротимую страсть.
""Пускай ты выпита другим,
Но мне осталось, мне осталось
Твоих волос стеклянный дым
И глаз осенняя усталость…""
И она устало и благодарно улыбалась в ответ.
Ольга уснула в третьем часу, а он лежал рядом, смотрел на ее чистый профиль, прислушивался к безмятежному дыханию и думал: ну почему за десять лет он о ней почти не вспоминал? Многие ему грезились душными ночами, с кем и знаком-то был едва-едва и имени даже не помнил.
12
Утром он проснулся в десять. Ольги уже не было, только рядом, на подушке, записка: ""Я на работе, приду в пять. Завтрак на плите. Если куда пойдешь, ключ оставь под перилами. Целую.""
Он удивился, что ничего не слышал: ни как она встала, ни как готовила завтрак.
Владивосток. На вечерней перекличке он уловил внимательный острый взгляд высокого черноглазого парня, появившегося с последним конвоем.
— Вот тот пришел по твою душу.
Стриж ждать не стал, бросил подушку на кровать и двинулся к длинному. Подойдя в упор, глянул на того и спросил:
— Ну, говори, что против имеешь?
Тот усмехнулся, глянул с вызовом в холодные глаза Стрижа и сказал:
— Я брат Сома. Мы вокруг его могилы окурки загасили, понял?
— Кто это мы?
— Нас много.
