Вновь звонит железная дверь, и по крыльцу ступает капитан Харлачев - усталый вояка из отряда, где Стриж провел последние два года. Анатолий, словно обретя вторую жизнь, приникает к бутылке закусочной, а старина капитан подбадривает его легкой улыбкой и предложением с головы до ног перекусить в своём шкафу....
Не раздумал? — снова поинтересовался он."
"Соменыш покачал головой. Он старался не смотреть вниз, но поневоле проследил полет выкинутой заточки, и снова как будто сотни громадных муравьев пробежали от пяток вверх по ногам. Ступни ног начали неметь, к горлу подступила дурнота, и страх под сердцем не давал легким дышать в полную силу.
Анатолий двинулся на него, соперник отступил, покачнулся, ударил сам. Стриж увернулся и из-под руки ткнул Соменыша левой в челюсть. Голова у того дернулась, он еще на шаг отступил назад.
У парня оказались неплохая реакция и школа. Он сумел уйти от многих ударов Стрижа, а те, что проходили, гасил головой и телом, стараясь не покачнуться и не оступиться. Пару раз и он достал Стрижа, но не сильно.
Здесь было не до силы, сам бьющий, промахнувшись, мог запросто загреметь вниз, не рассчитав силы удара.
Оба тяжело дышали, нагрузка была страшной, скорее не физическая, а нервная.
— Ну что? Не надоело еще? Может, забудем про окурки? — выдохнув, миролюбиво спросил Стриж
Соменыша.
— Нет, ни за что! — упрямо качнул тот набыченной головой.
""Здорово его накачали, гады, не выбить"".
— Ну ладно, пеняй на себя!
И Стриж пошел в атаку. Теперь он бил боковыми, не сильными, но точными ударами. Ноги стояли на месте, в стойке, работали только корпус и руки. Но сейчас любой из этих ударов мог стать последним.
