Автор
В книге "Порочные сверхурочные" читатель окунется в атмосферу непредсказуемых и ошеломляющих оргазмов. Автор дарит подробные описания страстных балований, заставляя героя буквально задыхаться от желания, когда она готова признать себя заложницей его властной руки.
Да и у меня начиняет слегка пульсировать между ног.
Поерзав немного, решаю, что нужно попить холодненького и немного остыть. Я как раз трусь у кулера в размышлениях выпить мне просто воды или рискнуть и залиться еще одной чашкой кофе. Задача сверхсерьезная, ибо кофеин может начать из меня капать, поэтому я сперва упускаю причину небывалого оживления в опенспейсе.
И не сразу улавливаю многократно повторяемое:
— Добрый день, Дмитрий Константинович!
Шта???
Не может быть!
Он же не…
Еще как да.
Ныкаюсь за кулер и под недоуменным взглядом одной из девчонок, сидящих рядом с ним, сползаю на корточки, потому что между рядов шагает уже знакомая мне широкоплечая фигура.
Глава девятая
Ну давай же, иди к Светлане Анатольевне… А я слиняю в бомбоубежище ака женский туалет.
Но Соколов, видимо, и зрением обладает соколиным, поэтому двигает в мою сторону.
Переполненная священным ужасом, я уже смотрю начищенные мыски итальянских туфель, приближающихся ко мне.
Ять! Они останавливаются рядом со мной.
Поднимаю глаза.
С невозмутимым видом Дмитрий Константинович наливает себе в стаканчик холодной воды и медленно пьет, глядя на меня сверху вниз.
И весь его вид говорит: «Ага. Попалась. Я тебя увидел».
В моем возмущенном взгляде без проблем читается: «А попить водички у себя не судьба?».
— На войне все средства хороши, — вслух отвечает босс на незаданный мной вопрос.
А что? Мы уже воюем?
Он расценивает мое творчество, как диверсию, что ли?
Вот они, слава и любовь читателей, блин.
Дмитрий Константинович никак не высказывается по поводу того, что я скрючилась за кулером. Зато красноречиво разглядывает мои голые коленки и вырез на красном платье.
Похоже, нам обоим вспоминается сцена, где Маша у ног босса, потому что в глазах Соколова горит неоднозначный огонь, а я вспыхиваю, как спичка.
Да что ж такое-то!
Спецом приперся и маячит пряжкой ремня перед моим носом.
Однако, как я и предполагала, в присутствии генерального дерзости во мне убавляется, и все классные фразы, которые я придумала полчаса назад, улетучиваются из головы.
Бесит.
Стоит и демонстрирует превосходство.
Доминирует, он тут.
Мужлан!"
"Догадываясь, насколько стрёмно эта картинка выглядит в вытаращенных глазах не сводящей с нас взгляда коллеги, я по стеночке поднимаюсь на ноги и, вскинув подбородок, удаляюсь на свое место.
Чувствую, что Соколов смотрит мне в спину.
Очень рассчитываю, что выгляжу при этом гордо и независимо.
Это не бегство с поля боя.
