Автор
В книге "Порочные сверхурочные" читатель окунется в атмосферу непредсказуемых и ошеломляющих оргазмов. Автор дарит подробные описания страстных балований, заставляя героя буквально задыхаться от желания, когда она готова признать себя заложницей его властной руки.
Нет, что вы!
Это тактическое отступление перед тем, как задать стрекача во все лопатки.
Стараюсь не оглядываься в ту сторону, откуда мне прилетают насмешливые взгляды.
Гад.
Чувствую себя в ловушке.
Небось, затем и пришел, чтобы показать, что я окружена.
— Дмитрий Константинович, — зовет из своего вольера Змея Анатальевна. — Раз вы здесь, можете заглянуть на секундочку?
Соколов со стаканчиком курсирует в сторону главбуха, и путь его пролегает мимо моего рабочего места.
Делаю морду кирпичом, максимально соответствуя образу поглощенного своей работой сотрудника.
А засранский генеральный тормозит возле моего стола и, наклонившись, заглядывает мне через плечо.
Мурашки сбиваются в табун и устраивают родео, лицо горит.
Задерживаю дыхание. Если повернуть голову вправо, я коснусь губами колючей щетины.
Что-то мне жарко…
На помощь приходит Дмитрий Константинович.
Подлец прижимает пластиковый стаканчик с холодной водой к местечку между лопатками. Это офигительно приятно, и мои ничем не скованные груди бодренько таращат соски.
Интимным шепотом на ухо он советует:
— Монитор лучше включить. Так немного продуктивнее.
Как только Соколов отходит, я прячу лицо в ладонях.
Вот дурища-то!
Вкусив плодов позора, я вытягиваю шею из-за своей перегородки.
В колбе главбуха генеральный сидит ко мне в пол-оборота и ковыряется в телефоне, пока Светлана Аатольевна что-то ему рассказывает.
Я включаю монитор, который бодро показывает мне то, что я до этого читала.
«Ощутив в себе твердый орган, я беспомощно покоряюсь уверенным толчкам» …
Черт!
Сворачиваю окошко с текстом и попадаю на переписку с Соколовым, а там уже ждет еще одно письмо.
«Бухгалтерия — это не твое, Маша. Тебе стоит подумать о карьере в другой области».
Опять высовываю нос из-за укрытия.
Босс, продолжая слушать Светлану Анатольевну и кивая головой, смотрит прямо на меня.
Прячусь за монитором с колотящимся сердцем.
Такое ощущение, что начинается игра.
Ерзаю на своем скрипучем стуле.
Чего он прицепился? Разочаровался в уединенных поездках в лифте?
А у самой от этого взгляда внутри сладко подрагивает.
Этот-то, наверное, умеет бескомпромиссно…
Богатое писательское воображение резво накладывает образ Соколова на сцену из подвала…
Кошмар, о чем я думаю!
Кто бы мог подумать, что работа бухгалтера полна стресса…
Дмитрий Константинович рано или поздно пойдет обратно. И что-то мне подсказывает, что опять мимо меня.
