Автор
В книге "Порочные сверхурочные" читатель окунется в атмосферу непредсказуемых и ошеломляющих оргазмов. Автор дарит подробные описания страстных балований, заставляя героя буквально задыхаться от желания, когда она готова признать себя заложницей его властной руки.
А меня оно почему-то заставляет возбуждаться еще больше.
Если это план по прогреву бухгалтера-стажера, то он успешно работает.
Я от чувств не знаю, куда глаза деть. Пытаюсь рассмотреть обстановку, но взгляд все время возвращается к непростительным мускулам. Это грех — иметь такое тело… Хорошо, что в офисе босс носит костюмы, а то девки бы на него бросались. Хотя… кто знает, может, и бросаются…
С подозрением смотрю на Соколова и прихожу к выводу, что он — эталонный кобель. Интересно, скольким девчонкам в компании Мистер Дима «расширил кругозор»?
Мой собственный до сих пор немного тянет изнутри…
Чтобы не выдать внезапную неуместную ревность, все-таки оглядываюсь по сторонам.
"Разрушая мои иллюзии, Дима приводит меня не в спальню, а на кухню. Интерьер ожидаемо мужской. В стиле лофт, но уютный. Не так много индустриальности, чтобы превратить кухню в подобие цеха, но достаточно воздуха и строгих материалов, чтобы почувствовать дух городского мужчины — одинокого волка.
— Чего-нибудь хочешь? — Соколов усаживает меня на высокий хромированный табурет и пропадает в холодильнике.
— Пить.
И сбежать.
Дима обеспечивает меня минеральной водой без газа и принимается творить коктейль.
«Маргариту» я опознаю сразу. А босс не мелочится. Это серьезная заявка на «споить дивчину».
С другой стороны, уже почти семь. Время вполне адекватное для принятия алкоголя.
Только немного настораживает, когда себе ДК наливает обычного яблочного сока.
— А ты?
Соколов только загадочно улыбается и пододвигает ко мне блюдо с ягодами.
— И давно ты развратничаешь? — спрашивает он вдруг.
Захлебнувшись от неожиданности, я закашливаюсь от такого вопроса в лоб, не сразу поняв, что Дима не про наши похождения в лифте, а про мою писанину.
— Я имею в виду, почему именно эротические книги, — смотрит на меня с искренним интересом.
Ерзаю на табурете, не зная, как ответить.
— Почему бы и не эротические, — съезжаю я с темы, потому что ответ «тоскую об оргазме» кажется мне не очень хорошим.
Но Соколов достает телефон и зачитывает:
— Я мечтала о его органе, представляла, как он поставит меня на колени и…
Я подскакиваю, как ужаленная!
Этот мерзавец сфоткал текст!
Я бросаюсь к нему, чтобы отобрать телефон, но Дима, смеясь, лишь поднимает руку повыше и продолжает:
— Киска изнывала от желания принять в себя крепкий член, мне хотя бы взять его в рот…
— Ты! А ну перестань! — сопя, я беснуюсь вокруг Соколова.
— Как же я могу перестать? — хитро смотрит на меня Дима.
