Автор
В книге "Порочные сверхурочные" читатель окунется в атмосферу непредсказуемых и ошеломляющих оргазмов. Автор дарит подробные описания страстных балований, заставляя героя буквально задыхаться от желания, когда она готова признать себя заложницей его властной руки.
— Я ведь должен следовать программе. На мне ответственность. Я обязан не посрамить честь мужского рода.
«Маргарита» ударяет в голову.
Я надуваюсь.
— Смешно тебе? Сам-то ты не писатель? Думаешь легко? — немного сумбурно возмущаюсь я, вспоминая свое фиаско с позой.
— Давай попробуем, — неожиданно предлагает Соколов, притягивая меня к себе за талию.
Прищуриваюсь на него.
— Да, давай. А я дам обратную связь. Развелось вас критиков. Как в том анекдоте: «Ишь, говна какая»!
Состряпав серьезное лицо, ДК начинает:
— С тех пор, как я увидел ее охренительную задницу, все, о чем я могу думать, это как впиться пальцами в мягкую плоть, оставляя красные следы, и засадить свой стояк в ее мокрую киску.
— СТОП!!! — прерываю я эти похабные фантазии. У меня лицо горит, и уши красные, потому что пока Дима декламирует этот разврат, его взгляд гуляет по моему телу, а руки, каким-то образом добравшиеся до моей пятой точки, тискают ягодицы.
А «Маргарита» меж тем делает свое дело.
Да и с воображением хорошо не только у босса.
— Что не так? — отпивая сок из запотевшего стакана, приподнимает бровь Соколов.
— А где романтика?
— По-моему это самые романтичные чувства…
— Чего? — изумляюсь я.
— Сейчас докажу, — и тянет мое платье с плеч вниз.
Вырез-лодочка трикотажного платья достаточно эластичный, чтобы послушно сползти вниз, позволяя моим маленьким грудкам буквально выпрыгнуть на свободу.
Времени на протесты мне не оставляют.
Я даже моргнуть не успеваю, как сосок оказывается в плену горячего рта. Посасывая мгновенно напрягшуюся горошину, Дима подцепляет из вазочки кусочек льда, приготовленного для моей «Маргариты», и ведет им мне по другой груди.
От соска к соску будто протягивается электрический провод. Они словно разнозаряженные клеммы. Выгибаюсь навстречу губам, забыв о сопротивлении.
Слизывая воду таящего льда, Соколов бормочет:
— Сладкая девочка с тугой нежной щелкой. Тебя надо трахать и трахать.
Одна ладонь накрывает и ощутимо сжимает грудь, а другая стискивает попку, пробуждая во мне томление.
— А сейчас я хочу увидеть твои губы на моем члене. Порадуй своего босса, детка.
Вот когда он со мной так разговаривает, я прям готова по-щенячьи завилять хвостом.
И пофиг, что конкретно он озвучивает, я на интонации реагирую.
