Автор
В книге "Порочные сверхурочные" читатель окунется в атмосферу непредсказуемых и ошеломляющих оргазмов. Автор дарит подробные описания страстных балований, заставляя героя буквально задыхаться от желания, когда она готова признать себя заложницей его властной руки.
Дима моет меня с таким пристрастием, наминая попку и тиская грудь, что я готова сама подставиться под крепнущий с каждой секундой член. Особенно сводят с ума руки, ласкающие соски. Я еще в лифте хотела, чтобы он сжал полушария, сдавил соски…
И сейчас он все это творит, только внутри меня не двигается мощный поршень.
Чертов босс. Свинский Дима. Га-а-ад!
Пальцы Соколова смело будоражат мои складочки, распаляя все больше. Не стесняясь, Дима трет клитор, заставляя стонать, но не давая разрядки."
"К моему ужасу, водные процедуры заканчиваются без проникновения.
Когда меня заворачивают в большое махровое полотенце, я могу только укоризненно смотреть на босса. Я бы многое хотела сейчас высказать, но горло сковывает. Да меня вообще слегка лихорадит.
Куль со мной транспортируется обратно на кухню. Соколов располагает меня на кухонном острове и с хищным взглядом начинает разворачивать меня, как подарок.
— А сейчас, Машунь, мы сделаем, как у тебя в рассказе. Босс романтично трахнет тебя на столе…
???
— Там был офисный стол, — выталкиваю я с трудом из онемевшего горла, не стерпев перевирания сюжета.
— Маш, я потом куплю домой офисный стол. Даже парту школьную куплю, если хочешь. Пока придется на этом. Но стол в кабинете всегда в твоем распоряжении…
Я проглатываю фразу, что кто-то извращенец, потому что сама не лучше. Идея нарядиться в школьную форму, так-то и меня вдохновляет…
Только если я думаю, что вот сейчас, Дима раздвинет мне ноги и надавит членом на мокрую киску, то угадываю лишь частично.
Вместо толстого органа я получаю юркий язык.
Крепко держа меня за бедра, Соколов вылизывает мою щелку, трахает ее языком, поддевая кончиком капюшон клитора… И мерзавец такой не дает мне кончить.
Бедра дрожат, толкаются навстречу губам этого палача, но стоит мне подобраться к вершине, как мерзавец отвлекается и начинает целовать живот или внутреннюю сторону бедра. Я жалобно хриплю, когда к пыткам добавляются пальцы.
— Пожалуйста… — я сейчас зареву, если он меня не трахнет.
— Маша, надо было вчера не упрямиться, — строго отвечает мне Дима.
— Дим… — хнычу я, вцепляясь ему в волосы, потому что кончиком языка он кружит вокруг клитора, и меня бьют разряды.
— Ну ладно, последние пару часов ты вела себя хорошо, — сжаливается Соколов.
Он закидывает мои ноги себе на плечи и плавно входит в меня без всякого сопротивления со стороны моей киски. То ли растянул уже, то ли я такая мокрая.
