В зале кресла скрипнули под ногами, замедляя прилив страсти Архипова. Еле слышный писк резко оборвался — дама в соседнем кресле заставила его выглянуть из укрытия. "Пороки и их поклонники" — заголовок, отраженный атмосферой закрытого клуба сомнительного барона, где каждый жест обладает скрытыми смыслами....
А без подписки не надо.
– Ты с ним встречалась?
– Да. Тетя ходила на собрания, пару раз я ходила с ней. Они хором пели песни, какие-то стихи друг другу читали, говорили, что собственного сочинения. Володь, это все ужасная глупость! Я не знаю, как такой глупостью можно заманивать людей!
– Идея больно хороша, – задумчиво произнес Архипов. – Идите в природу, и она вас излечит. Цветочная пыльца полезней мяса, а жизнь в лесу здоровее, чем в мегаполисе. Самое главное, что по его теории не надо работать. Только думать позитивно и ждать, когда еда и одежда силой мысли придут к тебе от бога.
Тут она опять перепугалась.
– Ты что? Слушал его? Читал?! Читал, да? Ты тоже ему поверил?!
Архипов покосился на нее:
– Маша, остановись. Я стал проверять, что такое “Путь к радости”, которому Лизавета завещала квартиру. Влез на сайт и все там прочитал. Добромира я тоже видел только на сайте.
– Он тебя… с-суку… он тебя адским огнем… ты его не знаешь… ты его узнаешь.
Архипов дождался зеленой стрелки и повернул налево.
– Кстати, знаешь, как его зовут?
– Кого?
– Добромира?
Маша помолчала.
– Нет.
– Анатолий Петрович Безсмертный, – провозгласил Архипов, – по национальности украинец, а вовсе не иудей.
– Почему… иудей?
– На сайте сказано, что он брат Христа. Тот был иудей, ну, брат, по логике, тоже должен быть иудеем, ан нет. Подвизался учителем географии в городе Житомире. Двое детей от двух разных жен. Книги ему сочиняет господин Ослов Сергей Борисович, бывший журналист. Адама, которая тебе тогда в “Мерседесе” в ухо свистела, есть Инга Евгеньевна Ставская, в прошлом пресс-секретарь какой-то косметической фирмы.
– Господи, – пробормотала Маша Тюрина, – откуда ты все это узнал?! Да еще так быстро?!
– Компьютерный шпионаж, – объяснил Архипов легко. – Эй, болезный! Вставай, дорогу показывать будешь! Слышишь, болезный!
– Он тебя… уроет, блин! Он тебя…
Архипов вышел из себя.
Он резко тормознул на пустой дороге, перегнулся через сиденье, сморщился от резанувшей боли в спине, одной рукой вытащил из-за сиденья Витька и сдавил толстую шею.
– Ты мне надоел, – прошипел Архипов. – Отвечай на мои вопросы, а больше никаких звуков не издавай. Если понял, кивни. Ну что? Понял?
Витек дернул головой, и Архипов отпустил его. Витек обрушился на сиденье.
– Так. Куда теперь?
– Прямо. Потом налево, на проселок.
– На вокзале они тебя нашли? – спросил Архипов у Маши. – Этот и тот, который к унитазу пристегнут?
Она кивнула.
