Ольга Сережкина оказалась в теле Олики Сурра и стала игрушкой принца Арской Империи Роула Ивэз. Внутри разгорается огонь мести, а спецотряд, включая Олику Сурра, отправляется в опасное задание. Перед ними стоит риск, который может изменить их судьбу.
Хозяйка замерла на мгновение, и на её лице промелькнула хищная улыбка.
С приобретением этой рабыни она больше не будет тратить деньги на целителя, которого до этого часто приглашала для лечения девушек.
Ортаз не только врачевала тела́, но и души, и иногда и предугадывала грядущее.
И хотя все её видения сбывались, и не раз спасали жизнь девушкам, предсказывая нужные моменты вмешательства Ходжа, свои видения она считала крыльями судьбы, как руки Ходжа служили орудием её воли.
Он был воплощенной мощью, несокрушимой скалой, наводящей трепет на клиентов любого статуса.
Для девушек же он олицетворял надежную крепость, несокрушимую стену, за которой можно укрыться от неадекватных клиентов.
И текла бы жизнь в этой обманчивой тишине своим чередом, если бы не появилась Олика, вихрем ворвавшись в сердце Ортаз, посеяв там смятение и тревогу.
— Неужели мой путь близится к завершению? — прошептали ее дрожащие губы.
Страх, словно ледяная хватка, сковал душу от зловещего предчувствия, и внезапно пришло осознание: ей остается лишь покориться неотвратимому….
На этот раз тишина оберегала мой сон, и я выспалась так, словно копила силы на целую вечность.
За окном уже крались сумерки, окутывая мир в мягкий полумрак. Ортаз, без сомнения, сотворила чудо.
Моё тело дышало жизнью, каждая клеточка пульсировала энергией, а вот её вид желал лучшего.
Когда она вошла с Мией, я сразу заметила тень усталости, которые темными кругами залегли под глазами Ортаз, словно печать бессонных ночей, а руки, опиравшиеся на трость, едва заметно дрожали.
Она опустилась на седир с тихим вздохом, словно скидывая с плеч невидимую ношу, и замерла, пока Мия хлопотала с подносом.
— Как ты себя чувствуешь, эврам? — ее голос, глухой, но пронизанный нежной заботой, нарушил тишину комнаты.
— Спасибо, хорошо. Но, кажется, вы немного перестарались. Моё лечение отняло у вас слишком много магии, — с искренним сочувствием произнесла я. — Вам не стоило тратить столько сил, почтенная Ортаз.
В ее взгляде промелькнуло удивление, словно мое почтительное обращение стало для нее неожиданностью.
Но я, правда, была ей бесконечно благодарна, хотя понимала, что для неё содействие в лечении было повседневно работой не только для меня, но и для всех девушек борделя.
В ответ на мои слова Мия одарила меня доброй улыбкой и, словно тень, бесшумно скользнула за дверь. Её молчание, видимо, было запечатано строжайшим запретом Рози.
— Ничего, силы вернутся, а пока отдохни.