В глубоких затащенных в каменные стены летах Канта жили-поживали люди, забыв о современности. Страшные сны и мрачные предчувствия разносились по тесным коридорам, заставляя каждого делать нечто, что казалось невозможным — воскрешать безвозвратную прошлость. Но ведь пораньше, если бы сразу! Никто не знал, как вернуть время к тому дню, когда утраты стали невосполнимыми....
— А «Философия Канта» их рук дело?
Она опять кивнула.
— А богдыхан с отломанной башкой?
— Они не могли допустить, чтобы дом пропал, — прошептала Мура. — И помогали нам, как умели.
Зазвучали шаги, Меркурьев оглянулся. Мимо них прошёл Иммануил Кант в пальто и с ковровым саквояжем.
Увидев сидящих за кофе, он приподнял шляпу, приветствуя их, а потом повернулся к Василию Васильевичу и Муре.
— До свидания, молодые люди, — сказал он галантно и зашагал к двери.
— Вот и всё, — задумчиво произнесла Мура, когда Кант шагнул за порог.
За столиком уже никого не было.
Василий Васильевич помолчал.
— Мы их больше не увидим? — спросил он наконец.
Мура вздохнула:
— Я пока не знаю. Я многого ещё не знаю, Вася.
Вокруг Кафедрального собора лежал снег, и это было очень красиво — чистый снег на изумрудной траве! Липы, ещё не совсем облетевшие, время от времени роняли на снег холодные жёлтые листья.
Мура фотографировала листья на снегу, и ей казалось — это самое прекрасное, что она видела в жизни.
Василий Васильевич слепил слабый снежок, кинул и попал ей точно в серединку того места, в которое метил.
— Вася!"
"— А?
Мура возмущённо поднялась с корточек, отряхивая сзади пальто.
— Ты бы лучше по сторонам смотрел — ведь так красиво!
Василий Васильевич подошёл, смачно поцеловал её в губы и согласился, что красиво и он смотрит как раз куда надо.
— А где наши? — вырываясь и поправляя шапку, спросила Мура. — Только что здесь были!
— Жека! — позвал Меркурьев. — Жека, Жека!.. Сейчас он их приведёт.
Тотчас же из-за поворота аллеи выскочил несуразный пёс с разлетающимися ушами и помчался к ним.
Жека Онегин имел уникальную способность сразу же сколачивать вокруг себя компании.
Он подбежал, с разгону прыгнул Меркурьеву на джинсы, завилял хвостом и заулыбался. Остальная шайка развалилась, недоумевая, зачем они все мчались за Жекой. Последним свернуло в сторону существо, похожее на крысу.
— Как ты думаешь, это кто? — спросила Мура про существо.
Василий Васильевич не знал.
— Жека, где хозяева?! Веди их! Веди давай!..
— Мы здесь, Вась!
Кристина подбежала, очень озабоченная. Рукой, на которой сиял громадный изумруд, она поправляла волосы, засовывала их под капюшон. Саня приближался неторопливо, как нефтеналивной танкер.
— Мур, вы ещё гулять хотите, да? Мы, наверное, поедем! Там Соня одна зашивается!..
— Ничего она не зашивается, — перебил танкер. — И не одна она вовсе!..
