Автор
В мрачном храме гостей ждала лишь неистовая и опасная жизнь: мама тянула руки к теткам, а священнослужитель рубил печеньице скрытой рукой за алтарной чашей. Внутри было как в зловещем кошмаре, но гости устали от ждут и веселились над смехотворными махинациями семьи Фьорре....
Герцог шагнул ко мне и словно собирался мне что-то сказать, но на его руке неприятно запиликал, мигая алым, тонкий браслет — один из целой кипы себе подобных. Лицо Анвара заледенело, взгляд стал темнее, если это вообще было возможно. Прозрачные чешуйки на висках набрали золотой краски и поползли цепью ниже.
— Меня не будет некоторое время, — коротко сказал он, открывая дверь, — Ты будешь жить здесь, все необходимое принесут, дважды в день будет приходит закрепленная за тобой прислужница. Помни.
6. Три правила для веи
Я автоматически заступила герцогу дорогу, не давая ему выйти:
— И сколько ждать? Чего ждать? У меня целая сотня вопросов! И я хочу выйти! Ни один человек на земле не может жить на клочке земли и ни разу не выйти за его границу!
Анвар резко развернулся ко мне и взял за плечи.
— Помни про три правила. Нарушишь хоть одно, и я уже не буду так добр. Сначала я уничтожу ромашковое поле, потом одно окно за другим, после дверь в сад, а потом, когда у тебя не останется ничего кроме собственного тела, платить за наказания станет нечем.
Переход от прекрасного мгновения, где Анвар делал для меня чудо, к реальности был так жесток и быстр, что накатили слезы. А я стальная девчонка, не плачу лет с десяти. Губы у меня невольно дрогнули, поэтому я кивнула, не доверяя собственному голосу.
Потом отступила. Стало противно, что несколько минут герцог казался мне отличным парнем, потому что поле, кресло, паркет ореховый… Забыла, что это не для меня, это для дела.
На секунду Анвар словно заколебался, уже сделал шаг ко мне, протянул руку, но на его запястье снова взвыл браслет на одинарной низкой ноте, пылая красным.
— Потом, — бросил он и буквально выскочил во двор.
Я выбежала за ним, чудом успев протиснуться в дверь, но все равно опоздала, Анвар уже стоял в центре разбитой садовой дорожки, где когда-то был фонтан. Он поднял вверх руку, сжатую в кулак, и спустя миг рука буквально полыхнула золотом.
От мощного маха крыльев две молодые одинокие яблоньки согнулись до земли, а мне самой пришлось уцепиться за каменную кладку бывшего фонтана.
