Уложил Эю и рывком стянул с себя рубаху, выкинул, не глядя в пустоту туда, где были его ошибки и ее капризы, за круг последних дней, что измучили обеих.
Его поцелуй смел не то что, память – ее саму. Но только очнулась на миг, вновь оказалась во власти его нежности, но уже и рук. И застонала, поддаваясь ему, обняла, волосы взъерошила, и пила его поцелуй, как он ее.
Вейнер умирал всю ночь, обреченный стеречь дверь в комнату, из-за которой слышалась симфония слияния двух влюбленных, что не ведали мира вокруг. Он слышал протяжный крик Эрлана и сплетающийся с ним вскрик Эры, слышал стоны и тихий смех, а потом опять стоны и вскрики. И понимал, что утром, как только отомрет, убьет брата.
Пока сгорал от ревности, а Эрлан и Эя праздновали окончание размолвки, Радиш и Самер напряженно соображали, что делать.
Первый сидел на подоконнике и, хмуря брови разглядывал пейзаж, второй бродил по комнате.
– Надо было поговорить, – бросил Самер, кругов на двадцать пройдя периметр жилища.
– И чтобы Лой тебе сказал? Ты сам понимаешь, что слова без доказательств – догадки и предположения. У тебя тоже была догадка, мы поверили, и что имеем?
– Хорошо, тогда надо поговорить с Эрой.
– Думаешь, у нее есть доказательства? Неуверен.
– Зачем они вообще нужны, эти доказательства? Мы знаем, это главное!
– И что ты сделаешь со своими знаниями?
Радиш слез с подоконника и прошел к столу, похлопал по тому:
– Пока у нас только одно доказательство – подтасовки и переписи истории родов. Но что это значит? Каким образом связано с опасностью для нас и Морента в целом?
Сабибор молчал, признавая правоту друга, забродил опять, раздумывая.
Если б они хотели только знать, а им нужно было поставить точку на этом деле, остановить Дендейта, изобличить его племянника, рассказать правду, в конце концов, тем прекратить кровопролитие.
– Но какова Эра? – качнул головой. – Знать и молчать, прикрыть Лой.
– А ты бы Лалу не прикрыл?
– Ее выпустили, кстати, слышал, как она с Амарикой разговаривала и пыталась к Эре пройти. Только ее уже Эрлан оккупировал.
И осенило – выпрямился, воззрившись на друга:
– Комнаты Лой свободны, он точно до утра от Эрики не уйдет.
– Улики поищем, – рванул к выходу. Радиш недовольно поджал губы – обыском ему еще не доводилось заниматься. Но отставать от друга не хотел и рванул следом.
– Что ищем? – спросил, догоняя ее на лестнице.
– А черт его знает. Все странное. Если вообще, что-то найдем. Попытка – не пытка, – выдохнул у дверей в покои.
