Огляделся и осторожно приоткрыл, скользнул внутрь боком, втянул Радиша и плотно прикрыл двери. Прислушался, и, поглядывая по сторонам, пошел наверх.
В комнатах действительно никого не было. Но и – ничего.
Мужчины обыскали все покои, перерыв даже стопки белья в мытне, но ничего интересного или необычного не нашли. Вообще.
Разочарование было сильным и серьезно сказалось на настроении. Самер спускался вниз нахохлившийся и раздраженный и все по сторонам посматривал в надежде, что-нибудь выискать. Радиш же замер у дверей на площадке. Толкнул их и поманил друга – глянем?
– Это комната стражей, – хмуро бросил Самер. Шею потер и кивнул – а, лады! Почему, правда, нет?
Периметр жилища небольшой, вещей немного и обыск много времени не занял.
Самер прощупал постель, подушки, таны, Радиш занялся скрутками, убранными под скамью. Банки, склянки, узелки.
– Набор парфюмерии, – проворчал, открыв очередную шкатулочку с множеством маленьких бутыльков с разноцветной жидкостью.
– Кейлифа, – подходя, оценил мужчина, пальцами поднял шитую ленту на лоб. Взял круглую деревянную баночку, похожую на бочонок, потряс – стучит, что-то внутри. Уставился на Радиша – опа?
Открыл и буквально скопировал друга – губы поджал. Бочонок был с бусинами.
– Такое чувство, что досмотр девки устроили, а не стража, – кинул обратно.
Радиш сложил вещи, как были, стянул скрутку и убрал на место, вторую вытянул.
– А это точно – Лири, – взял белый брус в тряпице Самер. – Амин. И не те бусин, ни духов с кремами, – провел рукой по вещам – пара рубах, стянутые вместе наконечники стрел, скрученная лентой белая ткань, похожая на бинт, две фляжки, одна почти пустая, узелки с черти чем – один с камнями, другой с прозрачными бусинами, третий с мягкими, как пластилин, темными кубиками.
Радиш развязал последний, самый маленький. Пока Самер нюхал квадратики, пытаясь понять их назначение, тот смотрел на открывшееся и в первую минуту не поверил своим глазам.
– Какое-то лекарство, наверняка, – констатировал Сабибор и заметил ступор друга. – Чего у тебя?
Тот молча раскрыл ладонь – на тряпице лежали две платы, точь в точь как та, которую извлекли из Самера еще в лесу на красной стороне.
– Приплыли, – протянул он.
– Тихорецкая и второй, не помню, как его.
– Угу, – покрутил чипы в пальцах. Вернул и сгреб тряпицу, завернул, как была и в карман сунул.
Мужчины быстро уложили скрутку, вернули на место и выскользнули из покоев.
