Капитан Мороз сидел в кабинете, за обшарпанным столом из зеленого сукна, перебирая бумаги в картонной папке с чернильными пятнами. На его крестьянских руках - особенно на среднем пальце правой руки - тоже имелись подобные заметки. Не любил он эти записки, их скрип и таинственное предназначение....
Когда Карев и Максим подошли к водолазу, тот не мог ничего сказать, зуб на зуб у моряка не попадал, несмотря на то что под резиновой оболочкой у него была шерстяная одежда. Командир начал было убеждать сотрудников НКВД, чтобы они дали возможность водолазу избавиться от снаряжения и переодеться в теплое и сухое, но тот сам заговорил дрожащим голосом:
– Машина пуста, товарищи, это совершенно точно. Там видно плохо, но я по пояс забирался и все руками обшарил, перещупал все. Нет человека в машине.
– А двери? Двери были закрыты или открыты? – поспешно спросил Карев.
"– Одна открыта, товарищ майор. Та, которая со стороны пассажирского сиденья. А водительская сорвана и на одной петле держится. Видать, когда машина с открытой дверкой опускалась, ее под весом машины и сломало. Тело смыло или он пытался под водой выбраться сам. Но в таком ледяном аду разве продержишься. И минуты не продержишься. Я думаю, что тело унесло. Там течение очень сильное, на этом участке. Стремнина. Тут и лед встает только в январе, хоть в декабре и морозы сильные бывают.
– Так, хорошо. – Карев задумчиво прикусил губу и кивнул водолазу. – Хорошо, переодевайтесь. Закончим на этом. Большое вам спасибо за работу, товарищ старшина.
Отпустив Мороза, Карев пошел к дороге вместе с Шелестовым, утопая в снегу. Он заговорил, когда они отошли от людей и их уже никто не мог слышать.
– Придется поверить водолазу. Водитель, который сообщил об аварии и падении машины в реку, заметил бы тело, если бы Павел выпал из машины еще на берегу.
– Не будем спешить с выводами, – посоветовал Шелестов. – Достанут машину, специалисты посмотрят на повреждения, тогда и будем делать выводы.
– Вот это и удивительно, – вздохнул Карев. – Такое ощущение, что они что-то готовят и в нужный момент поставят условия. И у нас не будет времени на подготовку, на принятие решения, потому что они все рассчитают, до минуты рассчитают. Бедная Оксана…
– Держись, Олег Иванович! – Шелестов сжал локоть майора. – Выкарабкаемся! Не дадим в обиду наших близких. И твою Оксану вызволим.
