В июле 1942 года, на Курском, Белгородском и Волчанских направлениях продолжались кровопролитные битвы. Странным образом оживает мир среди взрывов, падающих домов и дыму войны в этом документальном рассказе "Противотанкист".
— Сизов, загружай всё, что найдёшь в кузов и сваливайте отсюда. Дождётесь нас у воронки. Ты и ты в помощь шофёру. — Сыплю командами я, действую на автомате.
— Отделение, слушай мою команду! — Привлекаю я внимание остальных громким командным голосом. — Забираем боекомплект и за мной. — Беру я лоток с минами из ровика для снарядов.
— А ты чего залип, Залипукин? — Вспомнил я фамилию молодого красноармейца. — Веди, показывай, где там твои «нимцы».
— Отделение, за мной, бегом арш! — Подаю я общую команду для всех, когда бойцы расхватали укупорки с минами.
Глава 22
— Шагом! — Притормаживаю я, пробежав метров двести.
— Отделение в цепь!
— Миномёт на правый фланг. — Останавливаюсь и отдаю я команды, поджидая отставших.
— Вперёд. Шагом. — Машу я рукой, указывая направление. Сам иду метрах в пяти позади от общей цепи, контролируя, чтобы никто не отстал.
В направлении, куда мы идём, стало заметно светлее, значит скоро опушка, слышно уже посвист пуль, пролетающих «над гнездом кукушки». Останавливаю бойцов и приказываю оставить боекомплект к миномёту на месте, после чего продвигаемся дальше, взяв оружие наизготовку.
А вот и опушка. Тут слышно не только свист пуль, но и видно, как они срезают ветки кустарника и влипают в стволы деревьев. Так что оставшиеся пару десятков метров преодолеваем на корточках и по-пластунски. А миномётчиков я вообще оставил на месте, приказав сержанту Егорову найти позицию в какой-нибудь ямке-канавке. Сам же подполз к Вовке Жмыхову, который устроился за обрубком берёзового ствола, занесённого сюда разрывом от бомбы.
— Докладывай, чего тут и как? — рассматриваю я в оптику впереди лежащую местность.
— Фрицы в селе орудуют. Отжимают наших к восточной окраине. Уже можно сказать, что отжали. Слева от нас в рощу все утекли. Но там она почти к огородам подходит. Те, что справа, ещё упираются, понимают, что до деревьев им живыми не добежать. Триста метров, да по открытому месту, покрошат всех. Левее им уже не пробиться, фрицы засели в домах на самой окраине, хотя в рощу тоже не лезут, силы накапливают или броню ждут.
— А она есть, эта броня? — уточняю я.
— Слышно, что где-то гудит, но отсюда не видно. Мы пока не стреляли, так что наши позиции не обнаружены. Да и целей толком не видно. В дыму всё и за домами. Кто-то мелькает, но чья пехота не разобрать. Гаврила тоже ещё не охотился. — Отвечает мне Вовка.
— Ну и правильно. Сейчас миномёт установим и подсыплем фрицам угольков на орехи.
