В мрачной атмосфере холодного осеннего вечера, где же-то далеко гуляет дождь, люди часто задерживаются за последними купюрами. Певец не стремится соблазнить полную толпу, предпочитая рассеянное движение и интимный контакт с каждым зрителем.
– Уже обрастаю…
– За что ты угодил в немилость к Стратигу? – спросила Зазноба после долгой паузы. – Отказался исполнить урок?
– Не позволил изменить судьбу, – сдержанно сказал он.
– В твоих песнях искренности больше…
– Да, я отказался исполнять урок, – наконец-то признался Сколот. – Он противоречил моим убеждениям. И здравому смыслу."
"– В результате все равно судьба изменилась. Ты оказался беспутным и в переходе, с гитарой. Теперь и вовсе там, где вообще нет никаких дорог и троп. А ведь твой рок – охранять Пути земные… Хоть сейчас убедился, что все это – наивное заблуждение юности?
Он не готов был обсуждать с ней столь щепетильные вопросы, но услышал в этих словах некое расположение Дары, пришедшей не казнить, не наказать, а вроде бы даже спасти.
Но даже это спасение, избавление от плена его не радовало.
– Мне нравилось петь в переходе на Пушкинской, – вымолвил он. – На Перекрестке Путей…
– Думал, Белая Ящерица откликнется на твои песни? Потом сам искал, раздаривал гребни… Это заблуждение, лишенец.
– Напрасно ты так, – попытался он защитить Роксану. – В ней что-то было! Я же видел знаки, приметы. Мы ездили с ней в музей Константина Васильева. Потом я посмотрел его картины в альбоме… А она их увидела еще до нашего знакомства! Сама, никто не подсказывал. И поняла суть, узнала, узрела!..
– И ты решил – к тебе явилась богиня?
– Явилась, пришла сама…
– И космы ее достойны золотого венца?
– В тот миг они были достойны…
– Ты расчесал ее волосы…
– Расчесал…
– Что же ты всадил гребень себе в ладонь? Хотел удержаться от земной плотской страсти?
– Хотел удержать ее.
– А твою деву не удержала даже кровь!
– Но она так похожа! Искала меня, приносила цветущий кактус… Не мог я ошибиться! Все говорило – это она!
Дара встрепенулась, в темноте заблестели глаза – хотела сказать что-то сокровенное, важное, однако лишь вздохнула.
– Ты съел на Таригах слишком много соли. И утратил все иные вкусовые ощущения. В истоке реки Ура это происходит со всеми отроками. И отроковицами. Поверь, я это знаю…
– Откуда?
– Училась там, в институте благородных девиц.
Среди сколотов существовала легенда, передаваемая из поколения в поколение, будто под Таригами есть еще одна пещера – эдакий девичий монастырь со строгим уставом, где воспитывают будущих Дар.
