Автор
В полдень Лыков вышел на крылечко, где Благов уже ждал его в кабинете. Темное небо казалось сплющенным бликом приближающейся войны, а стук колокола – сигналом к решительной авантюре. В этот день он узнает, что стал невольным свидетелем событий, которые будут вписаны в историю Пули с Кавказа....
Поэтому на окнах вы видите ставни, и замки у дома крепкие – мало ли что.
– Я вижу, живёте вы не богато, – обратился с Амирасулову Лыков.
– Из аула я вынужден был уехать. Скот мой весь перерезали, имущество сожгли. Служу в канцелярии за небольшое жалование; это весь мой доход.
– Начальство помнит заслуги Камаля, но сделать ничего не может, – добавил Кормишин. – Кровную месть снять нельзя, а охрана ему не положена. Спасибо полковнику Бонч Осмоловскому, что разрешил пользоваться этим жилищем бесплатно. И сына поместили в кадетский корпус на казённый счёт.
– У вас сын? – обеспокоился Таубе. – Ему уже есть двенадцать?
– Да, – печально кивнул горец. – Ему идёт тринадцатый год, и значит, он уже подпадает под кровную месть. Когда Батырай уезжал в Тифлис, в корпус, Серёжа его сопровождал. И в Тлярате на них напали.
– Хотели напугать кавказского унтер-офицера, – усмехнулся Кормишин. – Дураки! Самого бойкого я насадил на кинжал, остальные тут же обдристались и убежали.
– Значит, ты теперь тоже кровник Султан-Мурада? – спросил Алексей.
– Нет, считается, что я служу Камалю за плату; на таких законы канлы[92] не распространяются. Но я собираюсь жениться на дочери Камаля Фариде. Хорошая девушка – вы её видели. Тогда стану родственником и попаду под канлы.
– Но это вас, я вижу, не пугает, – улыбнулся Таубе.
– Не пугает. Камаль мне, как брат. В России у меня всё одно никого нет. Его семья теперь моя семья, и за них я глотку перегрызу. Пусть только сунутся.
– Долго ещё вы будете жить здесь взаперти и при нескончаемой опасности?
– Пока Султан-Мурад не подохнет.
Глава 16
Енгалычев призывает Благово
Генерал-майор Енгалычев сидел за столом и бранился. Перед ним лежала расшифрованная телеграмма, присланная бароном Таубе из Гуниба. Телеграмма гласила: «Лемтюжников повсюду нас опережает. Явно утечка из Петербурга. Две засады за два дня. Проводники оказались изменниками и убиты.
– Да… – выдохся, наконец, генерал. – Видно, ему там жарко…
Делопроизводитель ВУК штабс-капитан Сенаторов согласился:
– Ещё бы! Дикие горы, абреки. И шпион изнутри. Только и жди выстрела в спину.
– Отставить жалеть подполковника, – приказал Енгалычев. – Виктора голой рукой не возьмёшь. Начнём лучше выполнять его указания.
