Автор
В полдень Лыков вышел на крылечко, где Благов уже ждал его в кабинете. Темное небо казалось сплющенным бликом приближающейся войны, а стук колокола – сигналом к решительной авантюре. В этот день он узнает, что стал невольным свидетелем событий, которые будут вписаны в историю Пули с Кавказа....
А дружок отвечает за справочные цены. Понимаете, о чём речь?[93]
– Как не понять. Золотое дно!
– Вот-вот. Чтобы самому не маячить, интендант – его фамилия Суров – выставляет в посредники заместо себя господина Панюхина. Сведения эти, как вы догадываетесь, секретные…
– Буду нем, как рыба.
– Ну, их министр и попросил нашего помочь в расследовании. Так что, градоначальник на вас в обиде быть не может – военные преступления до него не касаются.
– Успокоили, Павел Афанасьевич; спасибо, – кивнул Виноградов, внимательно, тем не менее, изучив письмо за подписью Ванновского.
– Теперь давайте о деле. Вы сказали – штабс мутный. В чём это проявляется?
– Он точно не шулер – это подозрение не подтвердилось. Сами знаете – они у нас все в осведомителях. Но деньжата имеет значительные. Сыскной надзиратель Коломенской части доложил: гудит по вечерам, как колокол. И всё в нехороших местах. Предпочитает за городом да в отдельных кабинетах.
– Много, говорите, тратит?
– Давеча балалаечникам в «Самарканде» дал «на струны» семьдесят пять рублей.
– Сколько? – изумился вице-директор. – Однако…
– Судите сами – откуда подобные суммы у такой вшивоты?
– Ясно. Это всё?
– Нет. Агент «Дарья» – это проститутка из Фонарного – сообщила, что видела в кармане у Панюхина фальшивую бороду.
– А не врёт ваша Дарья?
– У меня, Павел Афанасьевич, никто никогда не врёт. С этим строго. Враз из столицы вылетят.
– Странно. На актёра-любителя он не похож?
– Не похож. Я и говорю: что-то тут не то…
Благово поднялся:
– Спасибо, досточтимый Иван Александрович; я отмечу ваше полезное содействие в рапорте министру.
Когда Виноградов удалился, вице-директор вызвал надворного советника Бутцефаля. Тот заведовал в Департаменте полиции секретной неполитической агентурой и имел на связи в столице до полусотни осведомителей из всех слоёв общества. Составляя, таким образом, конкуренцию агентуре петербургского градоначальства. Бутцефаль уже получил от Благово задание проверить штабс-капитана по своим источникам.
– Ну, чем порадуете, Вильгельм Фёдорович?
– Времени больно мало дали, ваше превосходительство, – на всякий случай прибеднился надворный советник.
– Это я уже знаю.
– Хм… Тогда извольте то, что наверное не знаете. Панюхин большой кутила и проматывает в ресторанах огромные деньги. Недавно балалаешникам каким-то подарил…
– …Семьдесят пять рублей. И это уже знаю, Вильгельм Фёдорович.
