В жаркий августовский день 1974 года с одним старым мастером из Парижа случилась необычная история: он проснулся и не сумел встать с кровати. Лорен Мотье уже давно чувствовал себя плохо, его руки и ноги стали тонкими и слабыми, а грудь наполнилась застыдной болью. Этот рассказ — штрих на портрете человека в поисках исчезновения....
— Они потерпят, — сказал Ричер. — Но рано или поздно вам нужно будет их накормить, поэтому лучше позаботиться об этом заранее. Еда и тепло, похоже, могут оказаться проблемой.
Двигатели взревели громче, и «Черный Ястреб» взлетел.
Свет, попадающий в иллюминаторы, снова стал ярким, а снег поднялся вокруг огромным, идеально симметричным плоским кольцом, пока они не достигли высоты в тысячу футов, и небольшое локальное нарушение порядка далеко внизу не опустилось на землю сверкающим туманом, почти незаметным пятном на бескрайней белой простыне.
«Мы не сможем увидеть дороги», сказал пилот, и он был прав. Какой бы ни была высота шоссе по отношению к нижней точке кювета с обеих сторон, глубина снежного покрова была больше.
Успеют ли они остановить удар киллера, известного как «Рождественский Скорпион»?
Вид сверху был абсолютно невыразительным. Только белый цвет повсюду, совершенно гладкий, идеально ровный и нигде не нарушенный.
Пилот спросил:
— Какое у них транспортное средство?
Джексон ответил:
— Служебный «Шевроле Импала».
— Седан, — добавила Несс. — Не очень высокий.
Ричер посмотрел на солнце в небе. Зимний день. Канун Рождества. Солнце стояло низко, как обычно бывает в южной Калифорнии.
Он сказал:
— Поднимемся немного. Хотя бы до пяти тысяч футов.
С этой высоты они уже могли видеть слабые намеки на тени, отбрасываемые низким солнцем в местах, где корка снега была выше или ниже на полдюйма.
Выше чего? Некоторые тени располагались случайным образом, скорее всего, это были просто камни, но из других складывались фигуры.
Некоторые из них представляли из себя прямые линии или мягкие кривые, которые, имея небольшое воображение, можно было связать с другими слабыми намеками на следующие линии и кривые, расположенные дальше, и все они направлялись примерно на северо-восток, где находился Форт Ирвин.
Ричер сказал:
— Я думаю, это дорога.
Они следовали за дорогой на высоте пять тысяч футов, в этом шуме и грохоте, обмениваясь краткими словами и слыша статические разряды в своих гарнитурах, иногда покрывая мили за раз, а чаще вынужденные двигаться зигзагами назад и снова вперед, чтобы обнаружить следующие еле заметные подсказки, указывающие им правильное направление.
"Это было нелегко, но внушало надежду в некотором смысле, потому что, в сравнении с этими слабыми намеками, засыпанный снегом «Шеви» будет похож на сугроб размером с футбольный стадион.
