В жаркий августовский день 1974 года с одним старым мастером из Парижа случилась необычная история: он проснулся и не сумел встать с кровати. Лорен Мотье уже давно чувствовал себя плохо, его руки и ноги стали тонкими и слабыми, а грудь наполнилась застыдной болью. Этот рассказ — штрих на портрете человека в поисках исчезновения....
Казалось, она одинаково обрадована и расстроена прибывшим на пять минут раньше срока вертолетом, который снизился над дорогой, скрытой под снегом, подняв целую метель, закрывшую взметнувшимся снегом его колеса, но не приземлялся, потому что, кто знает, что скрывается под снегом?
Ричер пошатнулся, встретившись с вихрем снега, пригнулся, проводя старую даму мимо себя, затем снова вернулся в искусственную метель за ее мужем, поэтому не увидел, как эта же метель поймала шарф старой леди и взметнула его вверх, таким образом, на долю секунды открыв в ямке ее горла маленькую круглую татуировку размером с серебряный доллар, изображавшую рождественский венок из листьев, луков и свечей, обрамляющий черный силуэт скорпиона.
* * *
«Черный ястреб» был вместительной машиной, но с полным отсутствием комфорта внутри, с массой всяких проводов, ремней, сеток и лямок, и полным отсутствием сидений, кроме брезентовых строп, прикрепленных к переборкам.
Это был совсем не коммерческий авиалайнер, даже не эконом-класс, скорее громыхающая металлическая коробка, полная снега, затянутого винтом через дверь.
Энни Несс помогла старшей паре разместиться, затем села рядом с Тони Джексоном.
Ричер жестом привлек внимание пилота, и тот подключил гарнитуры Несс и Джексона к своей, чтобы те могли совещаться с экипажем, не перекрикивая грохот двигателей.
Пилот оглянулся, и Ричер сказал:
— Итак, мы имеем эвакуацию двух гражданских лиц, плюс двоих военных полицейских Британской армии, активно ведущих поиски высокопоставленного чиновника из их правительства, который, возможно, отправился в Ирвин после того, как началась буря, и безопасности которого в настоящее время имеется серьезная угроза.
Пилот спросил:
— Каково состояние здоровья гражданских?
— Раздражены, но стабильны. Никакой срочности, все в разумных пределах.
— Между прочим, они слышат все, что вы говорите. Это меня они не слышат.
— Заметьте, они не отрицают этого.
— Этот высокопоставленный британец — гражданский?
— Ответ утвердительный, плюс еще и гражданский помощник.
— В отчетах пропускных пунктов Ирвина за последние шесть часов не сообщается о прибывших гражданских.
— Тогда они застряли в снежном заносе где-то на половине пути.
— Надеюсь, они выключили двигатель. Иначе можно отравиться выхлопными газами.
— А в этом случае можно замерзнуть. Нам лучше начать поиски.
— Поэтому я и спросил о состоянии эвакуируемых. Мы не сможем проследить путь, потому что дороги не видны. А визуальный поиск займет много времени.
