Но к храмовой площади все больше подтягивался народ, страже пришлось теснить веев и драдеров, чтобы освободить площадку для кайранов и моей кареты.
Карету открыл нир Шелен. Каен подхватил под руку, помогая выбраться.
— Что здесь произошло, брат? — спросила у него совсем тихо.
— Не положено говорить! — тут же влез начальник императорской безопасности.
Но столпившиеся горожане стояли слишком близко. Одна из вей, крупная женщина, закутанная в плотную накидку, вскинула голову:
— Перевертыши напали на город, Ваше Высочество. Выжгли вон все, народу поубивали немеряно, я-то бездетная, вдова, а у веи Шесс сын погиб, у досточтимого вейра Вашта жена и экономка не успели вернуться с площади…
— А у меня муж погиб, — выкрикнул кто-то, и этот отчаянный крик словно прорвал плотину.
Жены, дочери, сыновья, мужья, подруги, соседи… Каждый кого-то потерял. С недоумением и неверием я оглядывала траурные измученные лица, разрушенные дома, улицы, усеянные каменной крошкой и рытвинами.
Перевертыши прорвали Ленхард?!
В груди нехорошо и жутко сжалось сердце. Как я могла ничего не слышать в тихом дворце Тахулы? Гнездо не настолько далеко от центральной столичной площади!
— Они пришли из Сопределья, — Каен ободряюще сжал мою руку. — Все очень плохо, Люче, ты даже не представляешь насколько. Мы сумели откинуть их в стороны малой Пустоши, но это ненадолго…
— Молчать! — взвизгнул под ухом начальник. — Не поло…
Меня довольно грубо дернули в сторону храма. Каен, потемнев от гнева, уложил одним коротким ударом рыцаря, толкнувшего меня.
— Как смеешь ты дотрагиваться до принцессы, — прорычал он.
— Все знают, что она преступница!
Нира Шелена тоже оттолкнули в сторону, он даже не успел до меня дотронуться, а меня сначала дернули в одну сторону, потом в другую. Пресловутый начальник тянул ко мне руки, но его оттеснили горожане. Опираясь на головы, наступая на протянутые руки, я поднималась все выше. Человеческая волна подняла меня на постамент статуи первородного дракона, высившейся над толпу.
Стражи дрались, Каен весь в крови, наконец, добрался до начальника безопасности, нир Шелен дожидался храмовников, хотя и его пытались отволочь в сторону. Толпа бурлила штормовым море. То, чего боялся Теофас, то, на что закрывал глаза предыдущий император, все же произошло. Анархия. Безвластие.
Но, что страшнее, никто не пытался разнять дракониров, словно стычки стали за этот месяц привычным явлением.
