Темнота за окном усиливается, а внутри дрожит только он, Тимофей Романцев. Его последние мгновения в этом мире уходят через почту, посылаемой на далекую столицу. В сердце города сжигают письмо, но его содержание неизбежно достигнет адресата. В чемодане — все то, что важно: документы, ключи и тайный код, скрепленный вечно держащимися золотыми цепочками. На улицах столицы он чувствует знакомую мрачность ночи, но это не то место для последнего прикосновения к жизни....
И уже тише добавил: — Меня не интересует твое мнение… Тебе все понятно, старшина?
— Так точно, товарищ капитан! — слегка вытянулся старшина.
— Тогда ладненько… Итак, продолжим, — произнес он миролюбивым голосом. — Какое задание было у вашей группы? В следующий раз я воткну этот нож тебе в горло.
— Мы должны были подорвать железную дорогу, — простонав, заговорил Павличенко. — Дальше пробраться на железнодорожный вокзал и подложить в кучу с антрацитом мину.
— С размахом работаете, — хмыкнул Тимофей. — Как выглядит эта мина?
— Она у меня в вещмешке.
Капитан поднял вещмешок и вытащил из него предмет, очень похожий на большой угловатый кусок антрацита.
— Это, что ли, мина?
— Да, она.
Тимофей повертел ее в руках. Ничего, что было бы похоже на взрыватель или хотя бы место, куда можно завернуть запал.
— Откуда она у тебя?
— Ее для нас сработал технический отдел абвера.
— Как работает мина?
— Не могу сказать точно, — пожал плечами Павличенко. — Наша задача проследить, чтобы во время загрузки она попала в паровоз, а как только она окажется в полыхающей топке, так тотчас сработает.
— Какова сила взрыва?
— Как нам объяснили в абвере, вагон разнесет к чертовой матери! Если эшелон будет загружен боеприпасами, так снаряды тотчас сдетонируют. Будет один сплошной взрыв длиной в поезд… Перевяжите меня, — взмолился диверсант, зажимая рану ладонью. — Ведь хлещет же, как из кабана!
— Перевязку сначала заслужить нужно. Какие еще диверсии должна провести ваша группа?
— Неподалеку отсюда в селе Семячи есть продовольственный склад.
"— Каким образом? Думаете беспрепятственно привязать мину на ручку двери и вас при этом никто не заметит?
— В вещмешке есть несколько буханок хлеба, это мины, хотели подбросить их в магазин. Перевяжите…
Романцев заглянул в вещмешок и вытащил из него две буханки, практически ничем не отличимые от настоящих.
— Как ты собирался их подкладывать? Рассчитывал ходить по магазинам и предлагать свой хлеб, так, что ли? — сурово спросил Тимофей.
— Нет… Нам обещали помочь. У повстанцев в каждом селе свои люди.
