Темнота за окном усиливается, а внутри дрожит только он, Тимофей Романцев. Его последние мгновения в этом мире уходят через почту, посылаемой на далекую столицу. В сердце города сжигают письмо, но его содержание неизбежно достигнет адресата. В чемодане — все то, что важно: документы, ключи и тайный код, скрепленный вечно держащимися золотыми цепочками. На улицах столицы он чувствует знакомую мрачность ночи, но это не то место для последнего прикосновения к жизни....
— Как вы собирались попасть на железнодорожный вокзал? Это режимный объект, он находится в ведении НКВД.
— В Тринадцатой армии у абвера есть свой человек, он должен был передать нам пропуска.
— Что за человек? Как он выглядит?
— Не знаю… Его знает только командир отряда повстанцев, лично поддерживает с ним связь. Знаю, что по званию он — майор.
— Где находятся бандеровцы? — развернул карту Романцев.
— Мы должны были выйти в этот район, — ткнул пальцем допрашиваемый в неприметный ручеек. — Там нас должны встретить и отвести в землянку.
— Кого ты знаешь из этого отряда?
— Только командира отряда… Ну, перевяжите же!
— Потерпишь. Как ты с ним познакомился?
— Мы вместе учились в Полтавской диверсионно-разведывательной школе. Он местный… После первой командировки он по заданию командования остался с повстанцами и возглавил отряд…. Вы хотите выманить их из леса? Из этого ничего не выйдет. Если они почувствуют что-то неладное, ни за что не пойдут на контакт. А еще хуже — положат всех из автоматов.
— Товарищ капитан, тут у второго в вещмешке еще и булыжники какие-то лежат, — сказал старшина, вытаскивая камень.
— Поосторожнее, — предупредил диверсант, — внутри взрывчатка. Взлетим все на воздух!
Романцев осмотрел извлеченную из вещмешка взрывчатку. По внешнему виду от камней не отличима.
— Это тоже для диверсии?
— Да.
— Где вы должны были их установить?
— В местах скопления войск и на пути движения колонн. Такие взрывчатки чудовищной силы, взрыв происходит от акустических колебаний, срабатывает при прохождении колонны солдат.
— И все это придумано в абвере? Тоже в техническом отделе?
— Да, — подтвердил Павличенко.
— Как часто проводятся взрывы с использованием маскировки? — спросил Романцев. Попробовав буханку на вес, тщательно осмотрел: ни отверстия, куда мог вы вкрутиться запал, ни каких-то кнопок для нажима.
— Постоянно! Все операции с применением специальных мин имеют высшую оценку результативности. Знаю, что абвер очень ценит разработчиков этих мин.
— Кто-нибудь, кроме вас, готовился к таким диверсиям?
— Да. Нас было три группы, — негромко, преодолевая боль, через стиснутые зубы произнес Павличенко. — Краем уха я слышал, что не одну группу должны были сбросить где-то над Москвой, а другую под Ленинградом. Но куда именно, не знаю.
