Автор
В бесконечных веках земля радует глаз необыкновенно красными ягодами рябины, где каждая тропка приводит к святому Ионну Лествичнику и его молитвам. Русская народная песня звучит по проселочной дороге среди лугов и хвойного леса, петляя между раскидистыми елями, где она становится более гладкой и укатанной благодаря долгим временам использования....
И Ася даже усомнилась — знает ли отец, что произошло на самом деле? Казалось, для него самым важным на свете было то, чтобы соус не вышел гуще, чем полагается. Хотя Ася не помнила случая, когда хоть одно блюдо у отца не получилось.
Им с Эмили разрешили подавать на стол во время обеда. Гостей было двое.
Разряженная особа в ярких бусах и мужчина в мундире чиновника. По меркам девочек, мужчина был ужасно старым — лет тридцать, не меньше. У него была узкая сухая фигура и смешные маленькие усики. Особа старалась, чтобы всем было весело, и все время говорила что-то такое, отчего Фрида Карловна возмущенно фыркала и вращала глазами.
Анна сидела между матерью и гувернанткой в новом кисейном платье и молчала, не поднимая глаз на гостей. Ася с некоторым трепетом смотрела на нес, втайне надеясь, что та вот-вот покажет себя. Взбунтуется, проявит характер. Скажет что-нибудь язвительное.
Но обед подходил к концу, Анна не проронила ни слова.
Глава дома вел себя так, словно старшей дочери не было за столом. Обслуживали гостей Ася и Эмили.
На десерт был фруктовый суп, который подавали в глубоких тарелках из парадного сервиза.
Эмили поставила прибор перед сестрой. Звякнула ложка, Анна мешком повалилась на Фриду Карловну.
Ася с Эмили застыли с тарелками в руках. Но Богдан Аполлонович так взглянул на них, что они сразу ожили.
Анну увели, и обед продолжался как ни в чем не бывало. Обсуждали детали предстоящего бракосочетания.
Свадьбу старшей дочери городничего играли накануне Масленой недели. После венчания молодые уехали в Ярославль, где им предстояло, по выражению городничего, «вить гнездо».
События последних дней так потрясли среднюю дочь начальника уездной полиции, что она решила вовсе не выходить замуж, а лучше принять постриг. Теперь она ходила погруженная в свои невеселые думы и уже начала понемножку репетировать новую роль. Асе идея не понравилась, ей очень хотелось развеселить Эмили. Подруги отправились на масленичное гулянье.
На Уче мужики устраивали «стенку». Бились жестоко, до крови, до выбитых зубов. Особой горячностью славились заучские.
