Подслеповатая белокурая собака с остроухой башкой щурится и моргает, когда хозяюшке сообщают, что ничего не видно. Вопрос адресован мини-бультерьеру — породе, напоминающей свинью и любимой писательницей Поливановой. Мария Алексеевна спохватывается и удивленно осматривает своего питомца....
– Час от часу не легче!..
– Я ему говорила! Сто раз говорила! Но он меня не слушает!.. И телефон выключил.
Это Маня и так знала – она тоже пробовала звонить, и всё без толку.
– Так, может быть, он к родителям уехал, в Нижний? Может, не сразу… в геологическую партию?
– Я не знаю!
– Вы мне расскажите, – ещё раз попросила Маня. – В подробностях.
– Не знаю я никаких подробностей! Он позвонил, мы встретились. Он сказал, что уезжает навсегда, диплом ему не нужен и вообще теперь изменить ничего нельзя, он во всём виноват.
– В чём виноват, Карина?
– В смерти Машкиного отца, как в чём! И Машка его никогда не простит.
– Так, – сказала писательница и ещё раз глотнула кофе, что-то в горле у неё запершило. – А почему он виноват?
Карина не ответила.
– У Паши… – Маня не знала, как спросить. – Паша дружил с Машей, дочкой Максима?"
"– Он её любит, – сказала Карина с отвращением. – Давно. Он и в садовники к ним пошёл, чтоб хоть иногда видеть, представляете? А мамочка с папочкой дочку драгоценную в Москву услали! Зачем ей Паша?! У отца для неё, небось, другие женихи готовы!.
– Так, – повторила совершенно растерянная Маня. – А теперь отец убит, и Паша говорит, что это он виноват?…
Карина кивнула и закрыла лицо руками:
– И я его больше никогда не увижу, – прошептала она. – Он погибнет теперь! Он же такой… добрый, такой… рассеянный! Что же делать? Что теперь делать?
Девушка горько заплакала, закрыла руками лицо, слёзы полились из-за сомкнутых пальцев.
Маня стала совать ей салфетки:
– Что ты, что ты, – приговаривала она. – Подожди, девочка, ещё ничего не случилось! Нам просто нужно его найти. Он же пока не погиб, правда? Ну вот, и не дадим мы ему пропасть!
– Да-а-а, только где теперь его искать?…
– Я подумаю и, может, придумаю что-нибудь. Подожди, я тебе водички холодной принесу! Хочешь «Дюшес», любишь?
Карина кивнула.
Маня вытащила из холодильника две бутылочки, заплатила и вернулась за стол.
В голове у неё был кавардак.
– На, попей.
Карина отпила газированной воды, икнула и опять закрыла лицо руками.
– Значит, Паша любит Машу, – сказала писательница, чтоб хоть немного превратить кавардак в подобие стройных мыслей, – и работает у них в саду, чтобы с ней видеться. Её родители знают, что он её любит, и на всякий случай увезли дочь в Москву.
– Машка раньше здесь училась, в гуманитарном университете, а потом её отец в Москву перевёл.
